Книга Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту, страница 40 – Татьяна Новикова

Морок разлегся поверх разложенных бумаг, придавив лапой какой-то список. Я потянула лист — кот недовольно дернул ухом, но не двинулся с места.

— Ты хоть понимаешь, что мешаешь следствию?

Кот зевнул, демонстрируя клыки, и заурчал громче.

— Поняла. Тебе плевать.

Я устало потерла глаза. За окном сгущалась ночная темень. Где-то на первом этаже Филипп тушил магические светильники — слышно было, как он передвигается по коридору, тихо позвякивая то ли ключами, то ли собственными костями. Странное дело: за несколько дней этот звук перестал меня смущать. Как и многое другое в доме Вирнгольдов.

Я больше не вздрагивала, когда за спиной возникал дворецкий. Вчера он вынырнул из стенного проема — там, оказывается, имелся узкий ход для прислуги, — и вместо того чтобы подпрыгнуть, я просто попросила его передать Марте, что обед понадобится через час. Скелет поклонился и исчез, а я поймала себя на мысли, что разговариваю с ним точно так же, как с живым дворецким.

С бабушкой Агатой мы вступили в затяжную позиционную войну. Она настаивала, что жене некроманта пристало носить темные тона, жемчуг и закрытые воротники под горло, а по ночам — не носить вообще ничего, разве что вон те кружевные трусики, в которых она провела свою первую брачную ночь. Я неистово возражала. Пока победителей в войне не наблюдалось, обе стороны несли потери. Мне, например, пришлось принять один из шелковых халатиков старушки — надевать я его не собиралась, но взяла как наиболее приличный.

Генерал Даниэль пытался задеть меня за ужином, отпустив замечание о том, что «в мое время женщины не сидели над бумагами допоздна, а украшали собой дом». Я ответила, что в мое время генералы, проигравшие семьдесят первую дуэль, не дают советов живым. Он расхохотался так, что рама задрожала.

Очевидно, я нашла общий язык с родней Арсения.

Спать я ушла, так ничего и не обнаружив. А проснулась к самому завтраку и едва не опоздала на него, пока умывалась и наряжалась (нет, не в халатик, а в платье).

Арсений уже сидел за столом. Вид у него был такой, будто он вообще не сомкнул глаз.

— Как вчерашняя поездка? — спросила я, усаживаясь напротив.

Муж зевнул.

— Плодотворно. Давай сначала поедим.

Я не стала спорить и машинально ела, поглядывая на мужа. Он молчал ровно до того момента, пока скелет не убрал тарелки и не принес чай.

— Прошение Валерии Тарес было подано в одиннадцать ноль четыре, — сказал Арсений без предисловий. — Меньше чем через двадцать минут после того, как капитан Берн увез тебя из лавки.

Я отставила чашку.

— Ух ты.

— И еще кое-что. Я побывал в Низинном переулке.

Он коротко пересказал мне все слухи, которые успел накопать за вечер. Я слушала, сжимая пальцами край скатерти.

— Дочери вообще может не существовать, — добавил Арсений. — Мои ребята проверили твои записи. Заказы «для дочери» он делал с завидной регулярностью. Раз в три дня. Иногда — раз в два. Ты сама говорила, что болезнь у девочки хроническая, но такие частые закупки выглядят скорее как повод постоянно появляться в лавке. Почему бы не закупить лекарств на неделю вперед?

— Я думала, они слишком дорогостоящие для него

В груди что-то оборвалось. Чистая, глупая, девчоночья боль от того, что мою жалость использовали. Что я помнила имя дочери, которой, возможно, даже не существовало. Что я делала скидку человеку, который в этот момент придумывал, как меня погубить.