Книга Алвота, страница 5 – Стефания

— Перед смертью не радуешься, сынок.

— Лиз, я не хочу в свои последние дни видеть тебя расстроенной, — отец пошёл за ней.

Рэм остался стоять посреди гостиной в одиночестве. Сходил на прощальный семейный ужин.Он присел на диван и откинулся на спинку, прикрыв глаза.

* * *

Настал день умерщвления Бона. В такой день всем близким родственникам разрешалось взять выходной. Их втроем отвезли в небольшое здание недалеко от дворца. Они зашли в комнатку, где их ждала девушка в белом халате.

— Присаживайтесь, пожалуйста, я сейчас сообщу вам, сколько у мистера Нормана Селеновских баллов. — Девушка прокашлялась. — Итак. Напоминаю, для захоронения тела любым способом по вашему желанию, кроме обычного захоронения в землю на общественных землях, разумеется, необходимо 250 баллов. — Работница достала ноутбук, что-то поискала и выдала вердикт. — У мистера Нормана 286 Селеновских! Поздравляю вас! Каким способом желаете избавиться от тела?

— Я бы хотел, чтобы из моего праха вырастили дуб в саду моей супруги.

Девушка зафиксировала это в документе.

— Отлично! Сэр, пройдёмте на эвтаназию.

Элизабет и Рэм крепко обняли Бона в самый последний раз. У сына упала со щеки скупая слеза. Работница завела мужчину в отдельную комнату. Больше его не видели. Спустя пару минут девушка вышла и сказала, что прах вместе с ростком дуба можно забирать через четыре дня.

Выйдя на улицу, Элизабет залилась слезами. Она больше никогда не сможет взглянуть в серые глаза своего мужа. Никогда не подержит его за руку. Никогда не ощутит тепло его тела по утрам в постели. Никогда не посмотрит с ним их любимый сериал. Теперь её дом будет пуст и одинок, и в нём будет царить атмосфера тоски и грусти.

— Дорогая, не плачь, я обещаю что-нибудь придумать.

— Лео, нет! Если мы устроим заговор и похищение, ты представляешь, что с нами сделают?!

— Ну разве можно сокрытие собственного дитя называть похищением?

— Все дети принадлежат государству и его Хозяйке, ты же знаешь. Пока нашей дочке не исполнится восемнадцать мы сможем видеться с ней только по расписанию.

— Варварские и жестокие правила. До родов осталось пять недель, — Лео ласково погладил живот своей жены, — у нас есть время придумать план побега и укрытия.

— У меня её сразу же заберут и даже не дадут подержать на руках, чтобы пресечь порывы чувств.

— Поэтому ты не будешь рожать в больнице.

— А кто у меня роды примет?! Ты что ли?!

— Я ходил на все процедуры с тобой и занятия для беременных. Азам я научился.

— А если что-то пойдёт не так? Ребёнок может погибнуть, и я вместе с ним.

— Лора, всё будет хорошо. Неужели ты хочешь отдать нашу малышку неизвестно куда?

— Очень даже известно, в де…

— В детский центр, знаю. Я имел в виду, что мы даже не знаем, что в нём происходит. Мы не имеем понятия, какие там условия. Всё засекречено.

— Я очень хочу жить полной семьёй, как жили наши родители. Но, к сожалению, так мы подвергнем опасности и себя, и нашего ребёнка. Обнуление Селеновских баллов — это наименьшее, что нам грозит.

— Лора, я люблю тебя и дочь. Пожалуйста, обещай хотя бы подумать над моим предложением. Когда я всё продумаю, тогда и дашь окончательный ответ, хорошо?

— Хорошо. — Лора чмокнула мужа в губы и всмотрелась в темноту за окном. Они разговаривали на повышенных тонах, их могли запросто подслушать. Она никого не обнаружила и отправилась в постель. — Дорогой, ты идёшь спать?