Книга Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда, страница 25 – Анастасия Смирнова

​Кассиан медленно повернул ко мне голову. На его идеально очерченных губах заиграла холодная, хищная и очень опасная улыбка, обещающая его врагам долгую, изощренную кончину.

— Я хочу сказать, Элайза, что ваши скучные отработки в библиотеке официально отменяются. Немедленно собирайте вещи. На эти выходные вы отправляетесь со мной в родовое поместье Блэквуд. Будем ловить эту тварь на живую наживку. И на этот раз, — он выразительно, с намеком посмотрел на мой разорванный воротник, — вы будете делать в точности то, что я вам прикажу.

​— Я? В ваше личное поместье? — переспросила я, нервно сглотнув скопившуюся слюну. Мой панический взгляд метнулся к бессознательному Валериану, а затем снова вернулся к монументальной фигуре ректора. — А как же обязательные лекции? Мои любопытные соседки? И… в конце концов, что нам делать с ним?

​Блэквуд тяжело, устало вздохнул, и на короткое мгновение в его глазах промелькнула обычная человеческая усталость, надежно скрытая за маской грозного Верховного карателя. Он небрежно, с сухим щелчком развел пальцы, и безвольное тело Кросса плавно оторвалось от усыпанного стеклом пола, замерев в воздухе на высоте полуметра.

​— Ваши лекции подождут, Вейн. С завтрашнего утра вы официально числитесь моей личной ассистенткой по вопросам архивирования редких фондов, что автоматически дает вам законное право на свободное посещение любых занятий. А что касается адепта Кросса…

​Кассиан неторопливо подошел к парящему парню и приложил подушечки двух пальцев к его влажным вискам. Пальцы ректора мгновенно загорелись мягким, гипнотическим лиловым светом ментальной магии Морока.

​— Завтра утром он проснется на чистых простынях в лазарете с чудовищной мигренью и абсолютной, непоколебимой уверенностью в том, что тайно варил ночью запрещенный эликсир абсолютной эйфории. Но перепутал пропорции трав, надышался парами ядовитого болотного лотоса и позорно грохнулся в обморок прямо посреди старых теплиц. Идеальное, глупое преступление для высокомерного первокурсника.

​— Изящно, — вынуждена была признать я, завороженно наблюдая, как бесследно стирается и переписывается чужая память. — А что нам делать с моим собственным магическим фоном? Бабушкин свинцовый медальон безнадежно сломан. Если я сейчас в таком виде пройду мимо бдительных статуй-стражей у входа в общежитие, они поднимут такой истошный вой на некромантию, что перебудят половину империи.

​Блэквуд плавно отнял руку от висков Валериана и медленно повернулся в мою сторону.

​В тусклом лунном свете его глаза казались абсолютно черными, бездонными затягивающими омутами. Он сделал уверенный шаг ко мне. Потом еще один. Плавно, неумолимо, как надвигающаяся ночная буря. Я инстинктивно начала пятиться назад, пока с размаху не вжалась лопатками в холодный, шершавый ствол дуба. Бежать было решительно некуда.

​— Я же строго велел вам держаться в моей тени, Элайза, — его голос упал до бархатного, вибрирующего шепота, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание. — Что ж, придется спрятать вашу ауру там по-настоящему.

​Он медленно поднял руку. Я замерла, приготовившись к ослепительной вспышке света или удару заклинания, но его длинные, прохладные пальцы просто властно легли на мою обнаженную шею — прямо туда, где на коже бешено, испуганно билась тонкая венка. Кожа мгновенно покрылась мириадами мурашек.