Книга Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда, страница 8 – Анастасия Смирнова

​В глубине зрачков Кассиана на долю секунды мелькнул тот самый расчетливый, холодный огонёк, который я видела ночью в его кабинете. Этот мужчина виртуозно, как по нотам, разыгрывал спектакль перед притихшими студентами, идеально вплетая мою лабораторную катастрофу в наш тайный пакт.

​— Ваш «экспериментальный подход», адептка Вейн, обойдётся вам и вашему роду очень дорого, — ледяным, разносящимся под сводами тоном объявил ректор на всю аудиторию. — В качестве наказания за срыв учебного занятия и злостное уничтожение имущества Высшей Школы, вы назначаетесь на штрафные отработки. Месяц. Месяц ночных дежурств в Центральном Архиве. Будете вручную сортировать ветхие фолианты Запретной Секции и заново переписывать каталоги. От заката до рассвета. Лично под моим контролем.

​Студенты синхронно ахнули. Попасть на отработки в Запретную Секцию среди адептов считалось изощрённым кругом ада — поговаривали, что там водились агрессивные полтергейсты, кусачие книги-паразиты, а от вековой некротической пыли можно было заработать хронический кашель, сушащий лёгкие.

​Я же приложила колоссальные усилия, чтобы удержать на лице маску вселенской скорби и раскаяния. Это было именно то, что мне нужно! Легальный, подписанный самим ректором пропуск в самый эпицентр книжных краж.

​— Да, магистр Блэквуд, — покорно опустила я голову, пряча за каскадом медных волос торжествующую ухмылку. — Я полностью осознала свою вину. Я буду прилежно сортировать каталоги.

​Блэквуд сделал шаг вперёд и наклонился чуть ближе ко мне, так, чтобы его тихий голос предназначался исключительно моим ушам:

​— И не смейте разочаровывать меня, Элайза. Я жду быстрых результатов. Иначе в следующий раз я не стану выставлять щит, а просто позволю вам превратиться в экзотическую фиолетовую ящерицу. С пожизненным содержанием в личной банке профессора Снейквуда.

​Он резко развернулся, взмахнув полами угольно-чёрного камзола, и стремительно покинул лабораторию, оставив после себя едва уловимый шлейф горького миндаля и гробовое молчание испуганных первокурсников.

​Часть VI: Чернильные тени и фиолетовый след

​Остаток занятия прошёл под яростное шуршание пергамента, кашель пострадавших и звяканье уцелевших стеклянных пробирок. Профессор Снейквуд, щедро осыпая наш угол тихими проклятиями на древнеарканском, выдал Тильде банку с вонючей зеленоватой мазью. К концу дня её руки, к счастью, перестали напоминать хвост экзотической рыбы, ограничившись лишь лёгким, едва заметным перламутровым мерцанием при движении пальцев.

​Время до полуночи тянулось невыносимо, изнуряюще долго. Стоило часам на главной замковой башне глухо пробить двенадцать раз, как я, вооружившись официальным свитком из плотного пергамента с тяжёлой сургучной печатью ректора — моим единственным легальным щитом от ночных патрулей и горгулий, — бесшумно выскочила из спальни.

​Центральный Архив Академии ночью больше всего напоминал заброшенный готический собор, заросший бесконечными джунглями из бумаги и старой кожи.

​Огромные, окованные железом стеллажи уходили высоко вверх, теряясь в густой, бархатной темноте под самым куполом. В воздухе витал плотный, одурманивающий аромат вековой пыли, подсохшего клея, старого пергамента и едва уловимых остатков чужих, давно развеянных заклинаний.