Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 149 – Никтория Мазуровская

Она никогда и никому не рассказывала, что видела По Ту Сторону. Не находила правильных слов и достаточно сил, чтобы поведать о том сокровенном и личном, что, сладкой болезненной занозой сидело в сердце.

Маришка говорила, что Там ничего не было. Пустота. Просто Пустота.

Она врала. Безбожно и нагло скрывала правду. И сама старалась не думать о том, что видела и прожила.

Возможно, это просто была реакция ее сознания на травму, попытка защитить и дать телу реабилитироваться, отдохнуть? Чтобы Маришка подольше не возвращалась в реальность. Не волновалась о том, что происходит.

Кто знает, что это было на самом деле?

Игры разума или что-то мистическое, непонятное и неосознанное, людьми, до конца?

Она так старательно налаживала их новую жизнь, училась быть мягче, нежнее, что ли.

Маришка любила свою семью, они ждали пополнения. Девочку. И ей было так страшно, что все может повториться. От этой мысли у нее начинала кружиться голова, болело сердце…, а Костя… он загонял себя работой, хоть и трудился теперь преимущественно дома,– ему тоже было страшно.

Но он мужчина, ему нельзя проявлять слабость, и Маришка закрывала глаза на все его попытки спрятать ужас, пробирающий до печенок. Тем более, что волновался он не только за Алинку, но и еще за нее саму: за ее здоровье и ее жизнь.

Сегодня ей приснился сон, кошмар. Очнулась вся в поту, хватая ртом воздух, и со слезами на глазах.

Ей снился ее первенец. Ее малыш…

Костя проснулся от какого-то странного ощущения, и только, нашарив по левой стороне от себя пустоту, вместо жены, понял, что его начало тревожить еще во сне.

Маришка в последнее время какая-то дерганная. Нет, оно, конечно, неудивительно,– вся семья жила, как на пороховой бочке: нервничали, переживали, заваливали его сообщениями, вопросами. Марину не трогали, не хотели беспокоить, зато его дергали. Он понимал, что все тоже волнуются о ней, о малышке, об Илье. Даже о нем самом. Но, черт, как же его задрало все это.

Сам на нервах. Не железный и не бесчувственный.

И страх жил глубоко в душе. Мерзкий и липкий. Иногда Костя думал, что зря, зря поддался на уговоры Солнца и надо было заставить ее сделать аборт.

Потерять ее снова он не мог. Он бы не пережил этого.

Но Марина его уговорила. Попросту приперла к стенке и заставила принять факт своей беременности.

И теперь они ждали пополнение. Имя даже выбрали.

Алина.

Алина Константиновна.

Он был рад. Счастлив безумно. Безудержно даже. И в равной части настолько же ему было страшно.

Поэтому, не обнаружив жену в такую рань в постели, весь в момент покрылся липким холодным потом страха и побежал искать свою благоверную.

Стояла Маришка у окна на кухне, прижималась лбом к холодному стеклу и рефлекторно поглаживала свой огромный животик.

Она была прекрасна.

Самая красивая женщина в мире.

Темные волосы отросли ниже плеч, фигура стала такой женственной и притягательной, что ему приходилось постоянно себя одергивать и не лапать ее, как последнему маньяку. И глаза. Самое прекрасное изменение было в ее глазах.

То, как она смотрела на него.

Во взгляде, даже во время ее злости или обиды, всегда светилась любовь.

От этого у него сносило крышу. И Костя готов был сделать все, что угодно, лишь бы она никогда не прекращала так на него смотреть.