Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 47 – Никтория Мазуровская

— Марь Сана, дорогая, рад слышать! – послышался грузный бас, с явным акцентом народа кавказских гор, – Как здоровье, как сын?

— Карим Рамзанович, Вашими молитвами, все хорошо.

— Хвала Аллаху за тебя, девочка, хвала Аллаху. Что хотела? Я, конечно, тебе рад, но сама понимаешь, дела.

— Понимаю, – глубже вздохнула, чтобы заговорить ровно и спокойно. Она уважала этого человека, как мужчину и дельца, но не позволит тому сесть ей на шею, – По делу звоню. У нас возникло, видимо, некоторое недопонимание, Карим. Последний платеж должен был быть переведен еще в пятницу, а сегодня мне говорят, что его нет.

— Как нет? Как нет, если есть?

— Ну, так сумма не та, Карим.

— Я все понимаю, переведем все, я с Разецким говорил. До конца недели будет вся сумма, у меня неприятности, пришлось деньги сыну дать.

— Все понимаю, у меня тоже сын. Но Карим, у нас контракт и там ясно прописана сумма каждого платежа. А если учесть за какое количество нулей мы смогли продать твой вшивый заводик, ты нам должен был и все бонусы перечислить еще вчера.

— Я договорился с Разецким! – рявкнул мужик раздраженно, что вызвало у нее только холодную надменную насмешку.

— Договор, страница семь. Советую тебе прочитать ее внимательно, а если ты или твои юристы плохо видят, пусть воспользуются увеличительным стеклом. Там ясно и четко сказано, что произойдет в случае задержки платежа или неисполнения, взятых на себя обязательств, обеих сторон. Мы свои выполнили. Ты свои,– нет.

— Марь Сана, я тебе клянусь, все переведу до конца недели.

— Переведешь сегодня, Карим, иначе я начну действовать. Без штанов тебя оставлю, дорогой, надеюсь это понятно. И на будущее. Пока я глава компании, я буду решать, что и кому из клиентов можно, а что нельзя. Мне плевать на вашу дружбу, – бизнес из-за этого страдать не должен. Надеюсь, ты это понимаешь так же прекрасно, как я. И, если в следующий раз захочешь что-то изменить или договориться, советую звонить в мою приемную и обсуждать со мной, а не с моим замом.

— У него пятьдесят процентов акций, он твой партнер, а не зам.

— Нет, Карим, он именно зам. И мой один процент в любой момент может вырасти. Лучше сам скажи, зачем ему деньги понадобились.

— Сама у него спрашивай.

— И спрошу. Ты же знаешь, как я умею спрашивать деньги с должников. Лучше расскажи сам, не подводи его к плахе, – вкрадчиво говорила, давила ,чтоб сознался сам, и не требовалось вмешивать в эту кашу Саву.

— Он проигрался, – выдохнул ее собеседник недовольно, сдался, – Проиграл крупную сумму, а денег ему не хватало. Сказал, вернет через неделю.

— Кому проигрался?

— Я не знаю, Марина, честно.

— А еще что-то про сына мне говорил. Заруби себе на носу, он не маленький мальчик и сам должен справляться. Ни бизнес, ни люди не должны страдать от его ошибок. Мне зарплаты и премии чем отдавать прикажешь? Молчишь? Сам недавно из такой же ситуации выбирался, и как? Понравилось тебе?

— Я все понял, дай мне два дня, переведу оставшуюся сумму.

— У тебя день, – отрезала, не терпя возражений, – И, если он еще попросит, сразу звони мне.

— Понял, и спасибо, что поняла меня.

Не стала отвечать на его последний выпад, ни к чему хорошему подобные разговоры не приводят.

Снова вляпался в дерьмо, а она его вытаскивать будет? Нет, хватит.