Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 51 – Никтория Мазуровская

Но понять он этого так и не смог.

В нем вскипела гордость, азарт, и мозги отключились напрочь. Маришка в этом парне видела себя. Себя, несколько лет назад, когда у самой не было денег, а только красный диплом, который никому не нужен оказался. И ей захотелось ему помочь, дать возможность, один единственный шанс.

Сначала он послал ее в далекие дали.

Потом, когда за долги должны были отобрать родительскую квартиру, попросил дать ему возможность отыграться.

Но Маришка предложила ему кое-что лучше.

Бизнес-план их общей компании. В которую он вложит деньги от продажи квартиры.

И контракт, где четко и ясно прописано, что в случае его возвращения к любым азартным играм, тотализаторам и тому подобному, он лишается акций компании, и всего нажитого за время его сотрудничества с ней, Мариной Александровной Трофимовой. Естественно, этот договор не касался той суммы, которую он вложил в компанию, но недвижимость тогда была не сильно высока в цене, и денег сам Разецкий вложил немного.

Андрей согласился, потому что Маришка ему дала то, чего он так отчаянно желал, – дело, что принесёт ему прибыль.

Андрей не управленец, но он финансист, прекрасный исполнитель, а еще он умеет копать. В горах и кучах финансовых отходов, способен найти золотое зернышко, рычаг, необходимый для давления на конкурентов, клиентов, врагов, завистников…

А теперь что?

Теперь ей как быть?

Плюнул в душу, а исправлять, кто будет? Она? Да, черта с два, она будет что-то делать. И пальцем не пошевелит, пока сам не придет.

Вот и жила она в таком состоянии. Ничего вокруг не замечала.

А когда заметила, стало поздно.

Маришка прониклась жизнью в семье.

Не то, чтобы у нее раньше ее не было. Была. Она и Илья. Сава и Вика, Артем, Таня. Мама и Руслан. Но у мамы своя жизнь.

Илья с бабушкой проводил в детстве много времени, Маришка много работала и обеспечивала их всем, чем только могла, у них было все.

Но, как-то не сложилось у них с матерью дружеских отношений. Мама – это мама, но у нее давно своя жизнь и свое мнение на жизнь Маришки.

Пусть она молчит, но эти осуждающие взгляды,– от них никуда не спрячешься. Порой хотелось выть во все горло, лишь бы она перестала так смотреть. Матери можно все простить, она мать. Сама ее воспитывала. Сама на ноги ставила. То, какая Маришка стала, ее заслуга, ее. Потому матери прощалось все. Но ощущение семьи давно между ними пропало.

Она ведь красивая, не старая. Всегда за собой следила, и на свиданья к мужикам бегала после развода часто, но длительных отношений не заводила. Только вот Руслана повстречала, и пропала, кажется, влюбилась.

Маришка не против, но иногда ей горько становилось от того, как у них сложились отношения. Спрашивала себя: может она чего-то не сделала, или наоборот сделала то, что не стоило. Ну, не считая своей работы, – не сейчас (тут все чисто), а раньше.

Говорить, что мать лицемерка… нехорошо, но так было. Маришка с этим смирилась и отпустила.

Даже начала с годами понимать отца, все его старания и поступки.

Но семьи у них не сложилось, не той, что хотела бы сама Маришка.

А в тот миг, оглянувшись, она поняла, увидела, что незримо стало меняться у них в доме.

«У них».

Усмехнулась, с сожалением глядя на разбитую чашку.

Уже «у них».

Не «у неё», а «у них». Ох*енеть, не встать!