Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 92 – Никтория Мазуровская

Не понимать такого расклада Андрей не мог. Такая ошибка ему слишком дорого бы обошлась. Нет.

Тут что-то другое. Что-то личное, не связанное с бизнесом напрямую.

Или остается еще один вариант.

Тем, кому положено знать, с кем Марина тесно сотрудничает, и если предположить, что вся эта дурно пахнущая ситуация была Саве предупреждением…

У него снова кровь забурлила, огнем яростным загорелась, и черной яростью все перед глазами покрылось. В голове пустота, ничего кроме желания убить и размазать по стене Шаха, суку, из-за которого Марина оказалась на больничной койке.

Будь он моложе, то сорвался бы. Пошел вымещать свою злость.

Но не имеет права ошибиться. Не сейчас.

Как бы он сам не относился к такому «сотрудничеству», но Сава не был паскудой. Этот мужик был частью, теперь уже и его семьи тоже.

Помог. Сделал невозможное, и сейчас у Марины есть не призрачный шанс, а самый что ни на есть, реальный.

Так что… глубокий вдох, потом еще один, и еще. Руки перестают дрожать и только сильней стискивают плечи Ильи и ладонь Тани.

Дышать и успокоиться.

Думать дальше.

Рассмотреть все варианты. Любые. Даже самые абсурдные. Проверить всех, с кем спала за последние годы, с кем общалась. И найти ту дрянь, которая практически лишила его жены и матери его ребенка.

Но просить об этом Саву или же Артема он посчитал глупо и нецелесообразно, учитывая их возможную косвенную вину. Нет.

Аккуратно высвободил свои руки. Поцеловал Илью, обнял благодарно Таню, и под внимательными взглядами остальных, вышел на улицу, но дальше крыльца клиники идти не стал, дождь так и лил.

Курить хотелось страшно, до зуда в пальцах, до темных точек перед глазами. Только вот, когда Илья увидел несколько часов назад в его пальцах сигарету, посмотрел на него так уничижительно и презрительно, что и слов лишних не нужно было говорить, и так все ясно.

Илья, практически одним своим взглядом, обвинил Костю в эгоизме. Просто посмотрел, как бы говоря этим взглядом ему: «ты хочешь меня и отца лишить, да? Так ты обо мне обещаешь заботиться?»

Не закурил тогда, бросил сигарету на землю, а дождь довершил уничтожение бедной сигареты.

И сейчас хотел курить. Терпкий успокаивающий вкус на кончике языка практически начал ощущать, но руки в кулаки сжал. Разжал. И по новой. Костяшки сбитые болели, сукровицей сочились. И ему хватало этой физической боли, чтобы очнуться и понять. Курить он больше не будет. Никогда!

За очень короткий промежуток времени он примерил на себя несколько нетипичных, для его прошлого образа жизни, ролей: муж, отец. И ему чертовски нравилось быть отцом! Когда все твое существо сосредотачивается на одном единственном ребенке. Невероятное ощущение подъема, эйфории какой-то. Когда гордость за достижения сына переполняла, разрывала на части, и от радости хотелось кричать. Смотрел на его тренировки по фехтованию, волновался, чтобы не поранился. Хотя, видел, сам на ощупь проверял и костюм, и учебное снаряжение. Но страх был. И уже не исчезнет. Это нормально: бояться за своего ребенка. Думать, планировать свою жизнь для него. А еще Костя стал «мужем». Как только Марина рассказала ему все, он уже мысленно примерил на себя этот статус. Тайно. Как последний дурак. Чуть ли не грудь колесом выпячивал от собственных мыслей. Он хотел быть для нее большим. Не другом. Не братом. Мужем. Самым родным и любимым!