Книга Не уходи. Останься, страница 12 – Никтория Мазуровская

— Я ж сказал, мне еще время надо. Но пока ничего особо страшного в его работе я не нашел. Жестко правит правой рукой, а левой не забывает раздавать сотрудникам премии. В области добычи и сбыта камней их компания фактически монополист нашей необъятной Родины, государству отстегивают прилично, налоги платят исправно, конкурировать в этой сфере просто не с кем, кстати, часть пакета акций принадлежит самому государству, поэтому, думаю, пока наш сталкер не перешел к активным действиям, большие дяди не обрадуются потери прибыли. Значит, надо искать обозленного сотрудника, коллегу и так далее. Либо ищем личный мотив и пляшем от него.

— Кима, как у него на личном? В сети особо это не освещалось.

— Ну, так он и не любитель личным перед общественностью трясти, довольно закрытый человек. А девок любит, но веревок вить из себя не дает, постоянной подружки нету. С бывшими расстаётся быстро, не забыв при этом сделать щедрый подарок на прощанье.

— Ясно. Куда не глянь- везде чисто. Значит, не туда смотрим. Мальцу рожу исполосовали в другой стране, кто там за ним приглядывал?

— Поговорить с ними хочешь?

— Желательно.

— Через три дня приезжают вместе с младшим Шрайманом.

— В самом деле такой избалованный?

— Я бы сказал, что он на башку двинутый, но есть надежда, что он перерастет это. Молодой совсем, безбашенный, меры не видит.

— Ясно, — она вздохнула, трудно придется, но на лёгкую работу здесь и не рассчитывала, — Через полчаса собери своих в зале, пусть оденутся как следует, хочу с ними территорию осмотреть.

— Сделаю, думаешь могут попытаться здесь достать?

— Да, хрен знает, — она затылок почесала, отвернулась от окна, мысленно сделав себе заметку о времени за которое парни полностью обходят весь двор, — Но, если человек будет один, с умениями, и пойдет со стороны леса, шанс есть.

— Ладно, — Кимура поднялся с кровати, хлопнул в ладоши, — Располагайтесь, а я пойду этих бездельников морально ко встрече подготовлю. Ромка, ты ж тоже с ними пойдешь?

— Конечно, обязательно.

Ким улыбнулся и подумал, что за два года этот парень прожил несколько жизней. Ничего не осталось от молодого парнишки восемнадцати лет, у которого жизнь начиналась только, а в глазах читалась вера в лучшее. Теперь это был настоящий боец, хлебнувший столько, что не всем за жизнь выпадает, но не сломался, наоборот, стал крепче. Благодаря Диме. А вот она сама… он на нее больше не злился, не имел права. Ему просто было ее жаль.

Запястья скованы цепями, Димка подвешена за них то ли к потолку, то ли к какой-то балке, — не разобрать. Веки заплыли от гематом, почти ни хрена не видела перед собой. Только слышать могла.

Проваливалась в сознании, и это было благо: тогда она не слышала отвратительных булькающих звуков… Ромка… Что они с тобой делают?

Шаги. Уверенные, хозяйские.

— Это его ублюдок?

Один и тот же вопрос.

Удар в живот. Боль. Она может только хрипеть в ответ и плеваться кровью. Прекратила бы цепляться за жизнь, они б ее убили. Силу давала только ненависть к этим тварям, и надежда, что их найдут прежде, чем она и Ромка сдадутся окончательно.

— Это его ублюдок?

Снова удар. Она не видит лица, но голос навсегда врезается в память. Она его запомнит. Отомстит.

Противный скрежет металла об металл. Медленный. Специально, чтобы начала бояться и дрожала от страха.