Книга Не уходи. Останься, страница 82 – Никтория Мазуровская

Позорно взять женщину замуж, пообещав сделать ее счастливой и не выполнить обещания.

Позорно завести семью и своими же руками ее разрушить.

И его задушенный крик от приснившегося кошмара, — это не позор, — это заслуженное напоминание о том, что недостоин прощения. Недостоин этой женщины рядом. Недостоин семьи и счастья.

Злился сам на себя. И, будь слабее, он бы приполз к ней на коленях, вымаливая и умоляя. Переступил бы через себя. И не раз и не два, если бы от этого был бы толк. Просил бы разрешения просто рядом быть, помочь, подставить плечо.

Только сегодняшняя Димитрия — это не его девочка, любившая лепить снеговиков и рисовать снежинки на холодных стеклах. Зима — сурова и беспощадна, не умеет прощать. И не пускает в свою душу ничего, кроме мести и желания умереть.

Ибрагим не сразу это осознал.

Первые полгода, когда она приходила в форму, лечилась, сводила шрамы с тела, его люди наблюдали, докладывали, да и он периодически прилетал посмотреть на нее хоть издали.

И первый ее заказ…, он знал, что она делает и зачем, в кого осознанно превращается, но не вмешивался, считая, что не имеет права лишать ее мести, того, от чего ей станет легче.

Но в тот момент, когда из обезумевшей от горя матери, она стала профессиональным киллером… понял, что ошибся. В очередной раз.

Ей не становилось легче. Дима своими руками себя же убивала. Медленно, но методично губила все хорошее, что у нее внутри еще оставалось. А когда не останется ничего, совсем, когда доберется до конечной цели…, в этом мире ее ничто удержать уже не сможет.

Вот тогда Сургут начал бояться, что однажды ему позвонит брат и скажет: «я не смог ее удержать».

Несколько дней в панике, злости, ощущении оглушительной вины и самобичевания закончились, пришло время действовать.

Плевать было на средства, связи, на все. Он задействовал все ресурсы, какие только мог, а заодно выискал столько дерьма, что можно было захлебнуться. Но опять же, — цель у него другая была. И поиски продолжались.

Дима предпочла искупаться в крови их врагов, он же предпочёл спуститься на самое дно, в грязь. И поиски привели к очень плачевным последствиям.

Иногда хотелось ничего не знать, потому что, ничего не зная, он и говорить ничего не обязан. Никому. Особенно Димке.

А теперь ему снова придется разбивать этой женщине сердце, и пусть она думает, что у нее его нет давно, — это не правда. Есть. Только зажило не до конца, и возможно, не заживет.

Звонок Романа же убедил Ибрагима в том, что дальше тянуть просто некуда. Его женщина на грани. Пора появиться перед ней и посмотреть в ее глаза, рассказать то, что сумел узнать и найти. И попробовать, если позволит, помочь справиться с тем, в чем ее вины никогда не было.

Очень многое во взрослой жизни человека зависит от того, что в него вложили родители в детстве. И как вложили.

Отец самого Ибрагима и Романа был слишком авторитарным, и женщин ни во что не ставил, пока не встретил маму Ромки. Там был сюрприз. Стойкая и волевая, несгибаемая. И отец начал меняться, не то, чтоб сильно, но ощутимо. И отношение к воспитанию детей тоже ощутимо изменилось.

А вот родители Димы и Руслана, — это другой разговор.

Оба военные, только Владислав служил в разведке, а Марта военным следователем. Точно сказать трудно, но что люди Сургута смогли найти, так это подлинное дело о смерти военного следователя Зиминой Марты Илаивны.