Книга Мертвые смотрят вверх, страница 87 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— Юнхи? – позвал он, и голос гулким эхом отразился от стен. – Юнхи, где ты?

Из темноты вынырнула фигура.

Девочка. Совсем маленькая, худенькая, в промокшем ханбоке. Волосы прилипли к бледному лицу. Глаза были огромными, темно-карими и полными слез.

Она смотрела на него так, будто увидела самое дорогое на свете.

— Онни… – прошептала она, и голос дрожал. – Онни, ты пришла. Я знала. Знала, что ты вернешься. Ты обещала.

Она протянула к нему руки. Маленькие ладошки, синие от холода тонкие пальцы.

Джувон почувствовал, как сердце сжалось. Это был не монстр. Это был напуганный ребенок, который ждал сестру восемьдесят лет в темноте и холоде.

— Юнхи, – мягко сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не пугающе, – я не Мичжон. Я не твоя сестра.

Она замерла, будто вкопанная. Лицо медленно исказилось. Сначала непонимание, потом отрицание и… ужас.

— Нет. Нет-нет-нет! – Она яростно замотала головой, черные пряди хлестнули по плечам. Отступила в воде, и брызги разлетелись в разные стороны. – Ты врешь. Ты – онни. Я узнаю, я чувствую тебя. Ты пахнешь так же. Ты…

— Послушай меня, пожалуйста…

— Не-е-ет! – закричала Юнхи так громко и пронзительно, что эхо многократно ударило в каменные стены, отразилось, вернулось. – Все врут! Все всегда врали! Говорили, что онни не придет, что онни мертва, что онни бросила меня! Но она придет! Она обещала! Сестра не бросает сестру! Никогда!

Вода вокруг Джувона забурлила-закипела, будто от подводного извержения. Начала быстро подниматься. Холод резко усилился, сковывая руки и ноги ледяными оковами. Дышать стало в разы труднее.

— Юнхи, пожалуйста… – Он попытался шагнуть к ней, но вода держала как железные цепи, не давая двинуться. – Я хочу показать тебе правду. Настоящую правду про Мичжон. Про то, что на самом деле случилось в ту ночь.

— Я знаю, что случилось! – плакала девочка навзрыд, слезы текли бесконечным потоком по бледным щекам, смешиваясь с водой колодца. – Мы прыгнули! Вместе! Онни держала мою руку, крепко-крепко держала! Сказала, что мы будем вместе, что она не отпустит меня! Но потом… потом ее рука разжалась… и она исчезла в темноте! Оставила меня одну! Совсем одну!

Голос сорвался в мучительные рыдания. Юнхи обхватила себя тонкими руками, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Так темно здесь… так холодно… так страшно… Я звала ее… звала и звала, до хрипоты звала… Кричала, пока не сорвала горло… Но она не отвечала… Почему онни меня не слышит? Почему не приходит? Я же жду! Столько времени жду! Я хорошая, я послушная! Почему она меня бросила?!

Ее маленькая фигурка сотрясалась от рыданий. И Джувон чувствовал, как по его собственным щекам медленно текут горячие слезы. Они казались обжигающими после ледяной воды колодца.

Вот оно. Вот в чем была настоящая проблема и корень всех страданий. Юнхи не понимала, что произошло. Она застряла в последнем миге, когда рука сестры разжалась и отпустила ее. Поэтому решила, что Мичжон бросила ее намеренно, предала, оставила тонуть одну в темноте. Восемьдесят лет она жила с этой мыслью. Восемьдесят лет ждала, надеялась, что сестра вернется и заберет.

Но это было не так. Совсем не так!

— Она не бросила тебя, – сказал Джувон, и голос его дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Юнхи, пожалуйста, послушай. Твоя сестра не бросала. Мичжон не отпустила твою руку специально. Она умерла вместе с тобой. Тоже утонула в этом проклятом колодце.