Книга Тайное книжное общество, страница 107 – Маделин Мартин

Успокаивающе поглаживая девушку по спине круговыми движениями, леди Даксбери почти шепотом сообщила Розе, что произошло. Пока она объясняла, поток слез иссяк, и Лавиния даже восстановила дыхание. С лицом уже ничего нельзя было поделать – оно пестрело пятнами эмоций. Ну да, она никогда не была хорошенькой плаксой. В отличие от младшей сестры, которую лишь украшали маленькие, изящные слезинки. Делила никогда не хлюпала носом, и глаза у нее не опухали и не краснели.

Делила!

Лавиния так старалась подготовить себя к ее первому выходу в свет. А теперь ей не присутствовать при этом.

Она подвела Делилу.

— Как глупо твоему отцу считать тебя сумасшедшей из-за того, что ты сочиняешь стихи, – громко заявила Роза. – Он что, никогда не читал Эдгара Аллана По? То, что он написал рассказ об убийстве старика с бельмом на глазу, не делает его убийцей. Или взять того же Сэмюэла Тейлора Кольриджа и его «Поэму о старом моряке», вынужденного всю жизнь таскать на шее труп мертвого альбатроса в наказание за то, что его подстрелил? Это творческое самовыражение, ничего больше.

— Вы правы, Роза. Это все символизм и творческое выражение. – Глаза леди Даксбери в задумчивости сузились. – Я подозреваю, что ваш отец не читал много стихов. Так ведь, Лавиния?

Девушка поразмышляла над вопросом, вспомнила ужасно скучные книги в отцовской библиотеке:

— Я не уверена, но полагаю, что так.

— Как я и думала, – подняла вверх палец графиня: – Одну минутку.

Она стремительно вышла из комнаты.

Лавиния кивнула на конверт, бесцеремонно положенный Розой на пол:

— Это приглашение на званый вечер леди Мэддлсон?

Роза кивнула; тревога еще не исчезла из ее темно-карих глаз.

— Я так рада, что ты его, наконец, получила, – улыбнулась подруге Лавиния; губы, словно не свои, еле выгнулись в улыбке после сильного плача. По ее свободе. По ее жизни. По ее поэтическому дару, уже начавшему оформляться в строфы.

— Впрочем, я не думаю, что тебе стоит туда идти, – добавила она.

— Почему? – моргнула в недоумении Роза.

— Ты слишком хорошая для таких особ, как она.

Теперь и Роза улыбнулась – нежной улыбкой, чей свет проник в самый темный закуток сердца Лавинии.

— Вот, – вернулась со стопкой книг леди Даксбери. – Несколько произведений Сэмюэла Тейлора Кольриджа и Уильяма Блейка. В библиотеке есть и другие их сочинения, но и этого будет достаточно.

Посторонившись с дороги, Роза заняла свое обычное место, а Лавиния забрала у графини книги:

— Это для папеньки?

— Для вашей матушки, – поправила ее леди Даксбери. – Вы же с ней делитесь книгами, разве нет?

По щекам девушки разлился жар:

— Как вы узнали?

— Вы быстро читаете, однако иногда вам требуется дополнительное время на прочтение книг, даже не толстых, – изящно профланировала к своему креслу графиня. – А чем это можно объяснить? Только тем, что вы делитесь книгами с матерью, как я с вами. Возможно, и она тоже, под стать вам, открыла для себя силу и преимущества независимости и уверенности в себе.

Лавиния ценила то, что привнесло в ее жизнь время, проведенное в кругу подруг из Тайного общества, то, как они помогли ей обрести свой голос и облечь бурные, неуправляемые эмоции в прекрасную стихотворную форму.

Даже теперь, зная, чего стоила ей любовь к поэзии, она сделала бы все это снова.