Книга Последняя книжная лавка в Лондоне, страница 71 – Маделин Мартин

— Мисс Беннетт, будьте благоразумны, – прошипел он. – Здесь больше дюжины мужчин, а вы всего лишь один из уполномоченных.

Она посмотрела на него со слезами на глазах.

— Только один?

Мужчина отвел от нее взгляд.

Из кафе снова донесся грохот, за которым последовала яркая вспышка огня – кафе подожгли.

— Прекратите это немедленно, – крикнула она в темноту.

Ее приказ был встречен смехом и насмешками.

— Осторожнее, а то вас сочтут сторонницей нацистов. – Мистер Стокс говорил тихо, как бы предупреждая, что заставило ее остановиться.

Девушка сжала кулаки, и по щекам потекли горячие слезы, вызванные возмущением от собственной абсолютной беспомощности. Она оттолкнула от себя мистера Стокса.

— Как вы можете это выносить?

— Погасите свет, – сдержанно, но не терпящим возражений голосом обратился мистер Стокс к мужчинам. – Вы же не хотите, чтобы нас начали бомбить.

Он больше не взглянул на нее после того, как огонь погас и место яркого пламени, порядком подпитываемого ненавистью, заняла непроглядная чернота.

После такой своей смены Грейс никак не могла заснуть. Не только из-за беспокойства о Колине, от которого до сих пор не было вестей, но и из-за ее собственного бессилия.

Она вступала в ряды патруля по гражданской обороне для того, чтобы оказывать помощь. Но в ту ночь она не помогла. Будучи не в состоянии остановить мародерство в кафе, она лишь стала частью этой проблемы.

Грейс пыталась почитать, но поняла, что даже книги не могут уменьшить тяжесть вины, камнем лежавшей на ее душе.

На следующий день у Грейс был выходной, а миссис Уэзерфорд осталась дома, так как солдаты Британских экспедиционных сил, эвакуированных из Дюнкерка, больше не поступали. Ее надежда начала угасать с уменьшением числа прибывших, особенно с учетом того, что из подразделения Колина вернувшихся было очень мало.

Грейс провела большую часть утра в саду, выпалывая сорняки и осматривая растения. Помидоры зацвели желтыми цветами, в то время как на грядках с кабачками начали набухать желто-зеленые шары. Она надеялась, что возня с растениями и свежий воздух станут своего рода отвлечением, но поймала себя на мысли, что продолжает переживать и злиться.

Выполнив свою задачу, она стянула перчатки, сняла клоги и зашла на кухню, чтобы смыть остатки грязи с рук. Она как раз заканчивала, когда за шумом воды раздался стук в дверь. Кровь застыла в ее жилах.

Они не ожидали никаких гостей.

Почту просунули бы через почтовую щель в двери.

Никаких причин, чтобы кто-то стучал в дверь, не было, если только…

Грейс поспешно вытерла руки. Пульс стучал в ушах, но она смогла различить звук осторожных шагов миссис Уэзерфорд, направлявшейся к входной двери. Грейс вышла из кухни, когда миссис Уэзерфорд приняла что-то от посыльного в прямоугольном оранжевом конверте.

Почтовая телеграмма.

У Грейс перехватило дыхание.

Миссис Уэзерфорд могла получить телеграмму по нескольким причинам, и все они не предвещали ничего хорошего.

Миссис Уэзерфорд машинально закрыла дверь, ее взгляд был прикован к оранжевому конверту. Грейс осторожно приблизилась, но пожилая женщина никак не отреагировала на ее присутствие.

Долгое время они обе ждали, не произнося ни слова. Женщины затаили дыхание, находясь в подвешенном состоянии, ведь этот момент мог изменить всю их оставшуюся жизнь.