Книга Огненное сердце, страница 36 – Маделин Мартин

— Позвольте представить вам мою дочь – леди Элеонору Мюррей, – произнесла она таким тоном, будто вовсе не желала их знакомить. Перед ней герцог, но не желанный гость в доме.

Леди Элеонора натянуто улыбнулась. Все ее приветствия на занятиях у Лотти сразу показались во много раз радушнее.

— Рада знакомству.

Чарльз видел, что она так же «рада», как и в первую их встречу.

— Прошу садиться. – Графиня указала на свободное место у стола, где чай был уже сервирован на три персоны.

Герцог подумал, что лучше оказаться среди гадюк, чем пить чай в таком обществе. Однако у него есть цель, он не отступит из-за неожиданных изменений.

Поблагодарив, Чарльз опустился в изящное розовое кресло, расположенное напротив дам.

— Вы изменили отделку стен. – Он оглядел шафранового цвета ткань с порхающими птицами.

— Да, несколько лет назад. Прошло немало времени с тех пор, как вы в последний раз почтили нас визитом. Чаю?

Графиня была сама вежливость и благородство.

— Да, благодарю. Покрепче, пожалуйста.

Улучив момент, когда мать отвлеклась, Чарльз взглянул на дочь. Глаза ее блестели, щеки пылали негодующим румянцем, она изо всех сил пыталась скрыть терзавшие ее чувства.

— Простите, – едва слышно прошептал Чарльз.

Элеонора отвернулась.

— Прошу… – Графиня протягивала ему чашку.

Герцогу хотелось верить, что в ней нет яда.

— Благодарю. У вас всегда самый лучший чай.

— Вы мне льстите.

Она вовсе не выглядела польщенной. Похоже, они оба мечтали оказаться в любом другом месте, только не здесь, в этой гостиной.

— Полагаю, вы появились не без причины.

Надо спросить о дневниках. Задать один вопрос и покончить с терзаниями. Ведь он пришел именно за ними. Плотно сжатые губы леди Элеоноры и ее нежелание смотреть в его сторону доказывали, что она сильно гневается. Если он заговорит о дневниках, она разозлится еще больше.

Графиня подхватила щипчиками кусочек сахара и вопросительно приподняла бровь.

В душе Чарльз проклинал создавшуюся ситуацию. Ему сей же момент надо было решить: сохранить отношения с Элеонорой или получить то, за чем пришел.

Чарльз взял чашку и посмотрел на поднимающийся пар.

— Я намереваюсь ухаживать за вашей дочерью и пришел получить одобрение.

Кусочек сахара плюхнулся в чашку. Графиня явно была потрясена.

— Вы, разумеется, шутите?

Кожу шеи стало покалывать. Чарльз решил, что причина в пристальном взгляде Элеоноры. Он рискнул повернуться и увидел на ее лице не удовольствие или радость, а выражение полнейшей растерянности.

Чарльз едва не скривился от досады. Какого черта она не пошла к модистке?

— Вовсе нет, – ответил Чарльз.

— Я даже не знала, что вас представили. – Графиня принялась уверенно помешивать чай, очевидно придя в себя. – Вы сын герцога Сомерсвилла и член Клуба путешественников, а я читала записи и отлично знаю, чем они занимались. – На лице появилась гримаса осуждения. – Мне хорошо известно, что вы путешествуете, как и ваш отец, и, поверьте, я никогда не позволю вам ухаживать за моей дочерью.

Сердце Чарльза бешено забилось. Читала записи о поездках? Значит, дневники у нее.

Графиня раскраснелась и поджала губы, явно боясь сказать лишнее.

— Это все, лорд Сомерсвилл? – спросила она после короткой паузы. Впервые его титул звучал как оскорбление.

— Да, пожалуй. – Он поставил чашку с нетронутым чаем на стол и встал. – Благодарю, что уделили мне время, леди Вестикс. – Он осмелился взглянуть на дочь, сидевшую с непроницаемым выражением лица. – Леди Элеонора. – И поклонился им обеим.