Книга Огненное сердце, страница 45 – Маделин Мартин

Сосредоточившись, Чарльз встал напротив партнерши и придал лицу благодушное выражение. Похоже, он ошибался, назвавшись простым пиратом. Наблюдая за леди Элеонорой, он поймал себя на мысли, что испытывает чувства, свойственные скорее самому дьяволу.

Леди Элеонора понимала, что привлекательность, которую она столь внезапно обрела в глазах кавалеров на бале-маскараде, стала следствием внимания молодого герцога Сомерсвилла, а не выводов, сделанных ею из назидательных уроков Лотти. Однако общение с партнерами в танцах дало Элеоноре возможность понять, что среди них нет такого интересного мужчины и собеседника, как лорд Чарльз. Он умел заинтересовать ее, увлечь, не прилагая усилий. Все остальные после него казались скучными и однообразными.

Маркиз Кентворт оказался превосходным партнером, но говорил исключительно о своем мастерстве танцора и физической форме. Следующим был виконт Роули, неуклюжесть которого была пропорциональна его высокому росту. Во время одного из па из его кармана выпала бумажка, на которой уже потускневшими чернилами были выведены движения танца.

Затем был ужин, на который, по несчастью, ее также сопровождал Роули, и он посвятил ее во все тайны своей пищевой аллергии. Последней каплей, переполнившей терпение Элеоноры, стал танец с графом Девонингтоном. Во время шотландского рила он завел нудный рассказ о своих охотничьих псах и несколько раз довольно ощутимо наступил девушке на ногу, что было странно для обладателя столь изящных ступней.

Последние аккорды показались Элеоноре звуками, слаще которых она не слышала в жизни. Граф подпрыгнул и приземлился прямо ей на ногу, это был самый сильный удар за весь рил. Провожая ее к месту рядом с матерью, он продолжал описывать прелести охоты и настойчиво приглашал Элеонору присоединиться к нему на следующий день. Наконец Элеонора поняла, что ей необходимо остаться наедине с собой, иначе она сойдет с ума.

Ей льстило внимание стольких джентльменов, особенно после пережитой ею короткой опалы, но с ними невозможно было так же легко разговаривать, как с герцогом Сомерсвиллем. Моменты беззаботности и радости, которые она испытывала всякий раз в его обществе, с другими были просто невозможны. Она вспомнила вальс и свои чувства, тогда ей казалось, что вечер будет полон блеска и веселья, однако он выдался довольно скучным и ординарным.

Оставшись одна, Элеонора мысленно вернулась к выдвинутому лорду Чарльзу условию – жениться на ней, если не найдется другой кандидат. Разумеется, ею двигало лишь желание получить финансовую независимость, но поступать так было неразумно. К тому же она сомневалась, что лорд Чарльз готов на все ради обладания камнем. Да и матушка не допустит этого союза. Но как же быть, что делать с тем трепетом, который она испытывает, будто кто-то в животе порхает и машет крыльями? Ах, как волнующе и, одновременно, пугающе.

Элеоноре было трудно забыть взгляд герцога, прикосновение его руки к ее обнаженной спине, кружение в танце, когда казалось, что в целом мире нет никого, кроме их двоих. И вот теперь она вынуждена сказать себе, что ее мечты нелепы и безрассудны.

Покинув залу, она медленно пошла по коридору, вспоминая сладостные мгновения вальса. Лорд Чарльз впервые был так близко, и она смогла разглядеть складочки у глаз, появляющиеся при улыбке, ощутить, какими сильными были его руки и твердым плечо. Даже сейчас она слышала легкий аромат незнакомых специй, присутствовавший в исходившем от его тела запахе. Как приятно, что она может наслаждаться им, находясь в одиночестве.