Книга Огненное сердце, страница 49 – Маделин Мартин

— Ты меня слышишь, Элеонора? – Мать позволила себе повысить голос. – Надеюсь, не думаешь опять о котенке или прочей ерунде?

Элеонора в ответ поджала губы, чтобы не рассмеяться. Сейчас очень кстати было представить котенка у себя на коленях и немного отвлечься.

— Простите меня. Граф Девонингтон был не очень аккуратен в движениях, пришлось дать отдых ногам и прийти в себя.

Она говорила тихо и вполне спокойно, однако графиня пристально посмотрела на дочь:

— Мне достоверно известно, что ты ему понравилась. – Графиня Вестикс сложила веер и накрыла им руку в перчатке. – Есть кавалеры и похуже, чем граф Девонингтон. – Она вновь окинула Элеонору острым взглядом. – Например, герцог Сомерсвилл.

Если измерять успех в количестве визитеров или в букетах цветов с кремовыми карточками отправителей, можно было сделать вывод, что Элеонора в наряде Снежной королевы явно одержала победу.

Ее заинтриговал букет красных тюльпанов. На карточке было единственное слово: «Поклонник». Мужчина не появился сам и не прислал слугу, поэтому установить личность не представлялось возможным. В животе порхали бабочки. Несомненно, это лорд Чарльз.

Ей следовало радоваться всем посланиям, однако его внимание она ценила больше остальных.

Визит нанесли несколько мужчин, в их числе пользующийся большим спросом у девушек маркиз Бастионбери, с которым она танцевала. Но маркиз в глазах Элеоноры по всем пунктам проигрывал герцогу Сомерсвиллю.

Граф Девонингтон также засвидетельствовал свое почтение и, к радости Элеоноры, быстро удалился, несмотря на настойчивость графини Вестикс, изо всех сил пытавшейся его задержать.

День, казалось, тянулся целую вечность, наконец солнце стало опускаться к горизонту.

Размытые пятна облаков на небе стали для Элеоноры поводом задержать взгляд и предаться размышлениям о лорде Чарльзе и поцелуе. Неужели он прислал ей красные тюльпаны, признаваясь таким образом в любви?

Вскоре Лондон окутала тьма, пришло время надевать парик, плащ и маску.

Помогавшая ей Амелия улыбнулась, глядя на госпожу в зеркало.

— Никогда не видела, чтобы вы так светились, миледи. Неужто это из-за?.. – Она помолчала, словно боялась назвать имя, и продолжала: – Из-за графа Девонингтона?

— Конечно нет! – с ужасом воскликнула Элеонора.

— Простите, миледи. – Амелия прижала руки к груди. – Хорошо, что не он вскружил вам голову.

— А мне вскружили голову? – Элеонора развернулась и пристально посмотрела на служанку.

— Вы весь день задумчивая, будто плывете куда-то вместе с облаками, с которых не спускали глаз, и щеки у вас порозовели. Не расскажете своей верной горничной, кто он?

Сердце дрогнуло и упало. Элеонора любила Амелию и доверяла ей, но не могла заставить себя вот так просто произнести имя герцога Сомерсвилла вслух. К тому же у матушки везде есть уши. Долгая пауза была очень кстати, так как двери распахнулись, и появилась графиня Вестикс в роскошном вечернем платье. Оглядев дочь с ног до головы, она вскинула бровь.

— Что это значит, Элеонора?

Амелия быстро поклонилась и бесшумно, словно мышь, выскользнула из комнаты – ровно так, как положено хорошей прислуге.

Ах, лучше бы она осталась, Элеонора даже готова поделиться с ней тайной, лишь бы не встречаться с матерью. Этот взгляд горящих глаз был ей отлично знаком.