Книга Приют искушений, страница 21 – Люси Кинг

Зандер вертел ножку бокала между пальцами, изображая непринужденный интерес.

— Что случилось с твоей матерью?

На мгновение оторвавшись от тарелки, Миа собралась с духом, поскольку говорить об этом все еще было очень трудно.

— Первым признаком помрачения стало то, что мама отправила меня в школу в субботу, уверенная, что сегодня пятница, — проговорила Миа со вздохом. — Вскоре после этого память начала подводить ее, и она не могла подобрать нужные слова. Мама потеряла работу и однажды чуть не подожгла кухню. После этого готовку я взяла на себя. И прочие заботы, чтобы социальные службы не узнали о ситуации и не взяли меня под опеку.

— Должно быть, было тяжело.

— Да. Постоянно. Каждый день — беспокойство. Я так часто пропускала школу! С деньгами было невероятно туго. Но хуже всего было видеть, как исчезает мать, которую я обожала, которая всегда отстаивала мою точку зрения. Мы всегда шли против всего мира, были заодно. А потом все изменилось. Шло время, и чаще всего это настраивало ее против меня, и это было ужасно. У нее непредсказуемо и резко менялось настроение. Некоторые из сказанных ею вещей резали меня, как ножом, а я была слишком маленькой, чтобы понять, что происходит.

— А больше никто не знал?

Миа покачала головой.

— Я очень хорошо научилась лгать и прятаться, чтобы нас не разлучили. Я не хотела, чтобы меня взяли под опеку. В конце концов, у матери диагностировали быстро развивающееся слабоумие. Я никогда не узнаю, можно ли было замедлить прогрессирование болезни, если бы ей оказали помощь. Я научилась жить с чувством вины за это, но какое-то время это было тяжело.

— Ты говоришь о ней в прошлом.

Миа с трудом сглотнула.

— Она попала в больницу после того, как упала, сломала руку и подхватила инфекцию. Она так и не вернулась домой. Мне было шестнадцать, когда она умерла.

— Соболезную.

— Да, — кивнула Миа, даже сейчас, спустя четырнадцать лет, ее сердце все еще болело от потери. — Но я горевала о ней задолго до этого.

— Я могу понять, почему финансовая безопасность так важна для тебя.

— Безопасность в целом важна для меня.

— Выходи за меня, и у тебя все будет, — предложил Зандер, его темный, завораживающий взгляд был прикован к ней, но в остальном лицо его не выражало ничего. — Выходи за меня, Миа, и тебе никогда больше не придется ни о чем беспокоиться.

То, что Зандер выбрал именно этот момент для продвижения своих планов, не должно было ранить так сильно, как ранило, подумала Миа, подавляя странное чувство обиды, разочарования и решительно взяв себя в руки.

— Мы уже обсуждали это, — холодно сказала она, напоминая себе, что нужно держать себя в руках, пока не поддалась очередному ложному чувству безопасности и, вполне возможно, не оказалась у алтаря.

— Не ради моего удовлетворения, — заверил Зандер.

— Мое мнение не изменилось.

— Мое тоже.

— Да, я поняла это, когда ты потребовал у меня свидетельство о рождении.

— Которое ты до сих пор не предоставила.

Аппетит пропал, Миа отодвинула тарелку в сторону.

— У тебя серьезные проблемы с доверием, да? — спросила она, решив, что теперь его очередь говорить. — Поэтому ты все еще один?

Зандер привстал, наклонился и потянулся к ее тарелке.

— Почему ты так решила?

— Ты красивый, успешный и богатый, и тебе тридцать пять, — ответила Миа, борясь с искушением закрыть глаза и вдохнуть его запах. — Должна быть какая-то причина, по которой у тебя никого нет.