Книга Самая невероятная встреча, страница 30 – Синди Майерс

Рослин изо всех сил старалась не наброситься на еду.

— Не деликатес, но неплохо, — предупредил Диллон.

— Я так голодна, что могу съесть любую еду, — заверила она.

— Когда мы поужинаем, я хочу осмотреть твою лодыжку, — сказал он.

— Хорошо.

Они закончили трапезу в молчании, затем он сполоснул чашки и вилки и вернул их вместе с мусором в свой рюкзак.

— Теперь посмотрим на лодыжку. — Он похлопал себя по ноге, предлагая ей положить ногу на его бедро.

Рослин сняла ботинок и носок, а затем положила перевязанную ногу ему на колени. Он осторожно размотал повязку, его пальцы были теплыми и ловкими.

— Она все еще довольно опухшая, — отметил он. — Болит?

— Теперь не так сильно, когда у меня появилась возможность отдохнуть.

Он осторожно пощупал ее лодыжку, а затем начал массировать ступню. Рослин закрыла глаза и сдержала стон. Диллон переместил руки на ее икры и начал нежно разминать их. На этот раз она застонала.

— Потрясающее ощущение. — Она открыла глаза и встретила взгляд Диллона.

— Я дам тебе немного отдохнуть, — сказал он и убрал руки от ее икры. — Завтра нам предстоит долгий день.

Рослин знала, что ее тело нуждалось в отдыхе. Но разум настойчиво продолжал думать о других вещах, которыми они могли бы заняться здесь в пещере, наедине, при мягком свете костра. Его прикосновение пробудило в ее теле множество приятных воспоминаний. Воспоминаний, которые она очень хотела бы повторить. Рослин считала, что теперь стала умнее в отношениях, но так ли это? Она была готова снова броситься в объятия Диллона после пяти месяцев разлуки, практически ничего о нем не зная.

Интуиция подсказывала ей, что он хороший человек, но эта интуиция ее уже не раз подводила.

Диллон лежал на спине в темноте, подстилка из соснового лапника не особо смягчала каменный пол пещеры. Он закрыл глаза и сказал себе, что нужно поспать, но слишком хорошо помнил о Рослин, которая находилась всего в нескольких дюймах от него в темноте. Ему казалось, что он чувствует жар ее тела и ощущает цветочно-ванильный аромат ее духов. Термоодеяло потрескивало при каждом движении ее тела, когда она пыталась устроиться поудобнее.

Он немного увлекся, массируя ее ногу, и ощущение ее тела в своих руках пробудило воспоминания о том, как чудесно было заниматься с ней любовью. Рослин была такой отзывчивой, и они так идеально подходили друг другу…

Диллон заставил себя отодвинуться от нее. Меньше всего ей сейчас была нужна его излишняя настойчивость. Она ясно дала понять, чем он был для нее — перерывом на выходные от проблем в Чикаго. Способом запустить процесс выздоровления. Рослин хотела, чтобы он принял участие в жизни их ребенка, хотя не сказала, какое именно участие, но и не дала понять, что хочет от него чего-то еще.

Если бы у нее действительно были к нему чувства — такие, какие он начал испытывать к ней, — она не стала бы ждать пять месяцев, чтобы связаться с ним. Диллон был готов простить ее за то, что она скрывала свою личность, но не мог смириться с тем, что она так долго ждала, чтобы сообщить ему о ребенке.

Он перевернулся на бок, захрустев одеялом и ветками, и сосредоточился на своем дыхании. Вдохнуть на четыре счета. Задержать дыхание на четыре счета. Выдохнуть на четыре счета. Рослин, похоже, уже заснула.