Книга Два евро на сдачу, страница 12 – Марина Кокта

— Ну и ладно, – смирился Даниэль.

— Почему тебя вообще так волнует, что в моем представлении ты из богатеньких?

— Дело же не в деньгах, а в твоем убеждении, что раз уж они есть у человека, то он просто везунчик, не знавший горя. Поверхностный и пустоголовый.

— Или так, или чванливый сноб.

— Ну вот видишь, ты сразу клеймишь человека и даже не пытаешься узнать его поближе. Нельзя вешать ярлыки на людей. Люди разные.

Кларисса внимательно посмотрела на серьезное выражение лица Даниэля.

— А ты ведь тоже ходишь в магазины с дорогой одеждой? – Его вдруг осенило. – Иначе откуда ты знаешь, сколько стоит мое пальто? Вряд ли ты увидела его на модели в журнале и с ходу определила, что это оно на мне.

— Каюсь, – подняла руки Кларисса. – Я захожу иногда в такие магазины. Но это исключительно в терапевтических целях.

— Что? – улыбнулся Даниэль. – Это все твоя легендарная интернет-терапия?

— Смейся-смейся. – Кларисса показала ему язык.

— Нет, серьезно, что за терапевтические цели?

— Я так приобщаюсь к богатству. Заглядываю в дорогущие магазины, брожу между рядами, трогаю эти приятные ткани, нюхаю ароматы туалетной воды. Как бы делаю это частью и моего мира тоже.

— И как? Помогает?

— Если честно, не очень. Внутри все продавцы косятся на меня, будто я собираюсь украсть что-то. А когда выхожу оттуда, ощущаю себя еще хуже, ведь у меня этого всего нет. Как будто мир богатых выплевывает меня, вздохнув с облегчением.

— В бесплатных видео в интернете явно чего-то недоговаривают, тебе так не кажется?

— Возможно.

— Но перед Рождеством ты же бывала в галерее «Лафайет»? – Даниэль решил вернуться к тому, с чего они начали.

— Да, мы с бабулей всегда гуляли в декабре по Парижу и обязательно заходили туда. Но для меня это не какой-то торговый центр с магазинами. Для меня это музей. Все очень красиво, «экспозиции» в витринах каждый год разные, и толпы, толпы народа. Хорошо, что она закрыта. Если бы мы зашли, мне бы стало грустно, что мы не с бабулей.

— Но ведь она до сих пор живет где-то неподалеку? Под Парижем, ты говорила?

— Да.

— Значит, можно возобновить традицию? Я думаю, что на пару дней любую работу официантки можно отложить.

— Со временем стало сложнее выбираться куда-то вместе… – тихо сказала Кларисса и добавила обиженным тоном: – И я сейчас изо всех сил стараюсь не ткнуть тебя в то, что ты навесил на меня ярлык официантки, как будто я всегда разносила еду в кафе. И всегда буду.

— Прости. Но я не это имел в виду. Я же не знаю, кем ты еще работала. Да и нет ничего плохого в том, чтобы быть официантом.

Кларисса недоверчиво посмотрела на него.

— Да честно. – Даниэль пристально посмотрел на Клариссу и вдруг остановился. – Если мы свернем вот сюда, – он показал рукой направление, – то выйдем к саду Тюильри, а там рождественский рынок. – Он посмотрел на наручные часы. – Должен быть еще открыт. Во сколько он закрывается? Ближе к полуночи?

Кларисса пожала плечами и развела руки в стороны.

— Не знаю, давай проверим.

Хотя уже был двенадцатый час, в Тюильри толпился народ. В несколько рядов выстроились палатки-домики со всякой всячиной. На крыше каждого такого домика висела гирлянда, а внутри суетились торговцы.

— Хочешь что-нибудь выпить? – спросил Даниэль, подводя Клариссу за руку к одной из палаток с едой и напитками. Темноволосый парень с густыми черными бровями, который стоял за прилавком, широко улыбнулся им: