Книга Между Парижем и Москвой, страница 19 – Сури Дадашева

Катарина кокетливо взглянула на Адриана, поймав его взгляд, она мило подмигнула ему.

— 'Мои хорошие вы устали с дороги. Катарина проводи гостя в спальню".

— «Хорошо бабуль, сладких снов!», — сказала Катарина и поцеловала ее в щечку.

— «И вам спокойной ночи!», — проговорила Алифтина Михайловна, глядя на Адриана.

— «Благодарю за гостеприимство. Доброй ночи!», — сказал Адриан.

По глухому коридору эхом отдавался звук шагов, Адриан безмолвно следовал за Катариной. Они вошли в тёмную комнату, с большим окном с видом на соседнюю улицу, где мельком проглядывался свет фонарей. Катарина включила лампу у кровати, блеклый свет осветил небольшую двуспальную кровать.

— «Если хочешь, прими душ», — сказала она, указав рукой на белую дверь. — «Да, пожалуй».

Долгое время, Адриан стоял под струей прохладной воды. Мысли уносили его в неизвестную даль, сейчас больше всего в жизни, он нуждался в любви. Адриан ощутил тёплое прикосновение, обернувшись, увидел перед собой обнаженную Катарину. Она прижалась к его мокрому телу, обвив руками его шею, примкнула к его губам. От этой близости родного и желанного женского тела, на душе у Адриана стало так хорошо, что захотелось просто нежно прижать к себе эту горячо любимую женщину и не отпускать уже больше от себя никогда в жизни. Никуда и никогда. Какое счастье, что она есть на белом свете, какое счастье, что он вообще встретил ее среди миллионов других женщин, и какое неописуемое счастье, что она сейчас прижалась к нему всем своим телом и всей своей душой. Какое счастье, что они не разминулись на большой и извилистой дороге Жизни, а обрели друг друга. Обрели друг друга теперь уже навсегда.

На следующее утро!

Адриан задумчиво смотрел в окно.

— «О чем думаешь⁈», — спросила она, встряхивая волосы с плеч.

— «Я должен уехать сегодня, но мне так не хочется оставлять тебя».

— " Сначала экскурсия по Москве, иначе не отпущу тебя!"

Она шла рядом, держа его за руку, так словно боясь потерять. Легкий стук каблучков звучно вливался в шум города. Они поднялись на Воробьевы горы, и грандиозная панорама просыпающегося города предстала перед ними. Восходящее солнце озаряло великий мегаполис, раскрашивая его в нежно-розовые и золотистые тона. Город раскинулся до самого горизонта и как живое существо радовался и утренней свежести, и этому нежно-розовому солнцу, отражая его в миллионах своих окон.

Город, в котором пересеклись миллионы человеческих судеб; город, который дышит своей славной историей; город, который живет своим впечатляющим настоящим, и который не может существовать без стремительного движения в будущее сейчас просыпался.

— «Смотри, как красиво!», — сказала она, вдохнув полной грудью. Москва была как на ладони, вокруг кружили голуби, словно исполняя романтический танец. Ветер в Москве был особенным, то ли холодным, то ли теплым, непонятное, но довольно приятное соприкосновение, врезалось в память, возможно в этом и была его особенность.

— «Да действительно красиво!», — задумчиво произнес Адриан.

Он взглянул на Катарину, ведь она и есть воплощение Москвы, она молода, красива, умна, но в ней есть тайна, порой она холодна, недоверчива, но точно знает, чего хочет от жизни!".

Он обнял ее за талию и притянул к себе, они, молча, наслаждались рассветом.