Книга Между Парижем и Москвой, страница 9 – Сури Дадашева

Вновь непонятное чувство охватило Адриана изнутри, он не мог понять, что с ним, то ли эта несчастная реальность, то ли чья та злая шутка. Чувство ненависти вспыхнуло в его глазах, отбросив шкатулку, он вскочил с дивана и быстрыми шагами обогнул всю комнату, и остановился перед старинным зеркалом, почти в полный его рост. Полные жизни, карие глаза, взволнованно оглядывали свое отраженье, прямые, черные волосы, слегка прикрывали мочки ушей, тонкие губы были сжаты в напряжении. Нос с горбинкой и тяжёлый подбородок, слегка покрытый щетиной, грубо подчёркивали его несовершенство.

Одновременно со вспыхнувшим чувством ненависти, в его душе возникло желание забежать сейчас к отцу, и, показав все эти поздравительные открытки спросить, а что же это все на самом деле значит. Но почти одновременно в его душе вспыхнуло еще одно ему неведомое чувство, некоторые его называют безысходностью или безнадегой. Вот эта самая безнадега сейчас и пленила все его существо без остатка. Ему сейчас ничего не хотелось делать, не хотелось никуда идти, ни с кем и не о чем говорить. Вообще ничего больше не хотелось. Его устраивала та поза, в которой он сейчас находился. Если бы его никто и ничто больше не тревожило, то он бы наверно так простоял целую вечность, в том оцепенении, которое буквально парализовала его волю и разум.

Он прекрасно понимал, что заходить к отцу с такими тяжелыми вопросами, когда он в буквальном смысле слова одной ногой уже находиться на том свете, значило бы стремительно ускорить его отход в мир иной. Да и имел ли Адриан право задавать своему отцу такие непростые вопросы. Наверняка, человек находящийся в таком крайне тяжелом положении сам знает, что он должен сказать важного своим близким людям, а какие тайны навсегда унести с собой в могилу.

С другой стороны мать, которая находится за тысячи верст в неведомой ему стране, которая по ее линии тоже является его родиной. Что с ней, какая она и какие чувства она на самом деле к нему испытывает. Да, в открытках она прямо говорила, что сильно любит его и скучает, но Адриан часто убеждался, что на бумаге люди пишут одно, а в реальной жизни делают совсем другое. Поэтому Адриан больше верил в реальные поступки, чем в красивые слова. Да и поступков с ее стороны ведь не было никаких. За двадцать лет она ни разу к нему не приехала в гости, а может она, просто испытывает серьезные финансовые затруднения и поэтому не может приехать. Адриан всячески пытался оправдать мать, придумывая и дальше разные причины, в силу которых она не могла к нему приехать.

От всех этих мыслей разболелась сильно голова. Адриан понимал, что не может кого-либо из родителей осуждать в том, что он вырос в неполноценной семье. Ведь он не знал, какие причины на самом деле разрушили отношения между его родителями. Гадать он мог сколько угодно, но это были всего лишь его досужие домыслы, и не более того.

Накинув на себя плащ, Адриан вышел из дому. Он шел медленными шагами, изредка поглядывая на прохожих. Городская суета неугомонно пробиралась во все живое, что окружало его.

Взгляд Адриана пал на небольшой ресторанчик у обочины дороги. Внутри его жизнь кипела по другим временным рамкам, люди, сидевшие тут, словно забывали обо всех заботах, но стоило выйти, и жизнь приобретала прежние очертания.