Книга Злолушка. Или сестрицы – тоже люди, страница 52 – Кира Шеина

Я растерянно обнимала Лилю и вопросительно смотрела на Нику. Игнатьева в тот момент все еще топталась рядом и одним своим гневным взглядом отгоняла зевак, которые с интересом наблюдали за развивающейся сценой и делали попытки подойти ближе.

— Ну-у-у, – неуверенно протянула наконец, понимая, что от Игнатьевой особой помощи не дождешься, – Лиль, может она и не дорогая вовсе? Может, подделка? Давай сходим сегодня в антикварный? У меня как раз там дела.

Ника, видимо, по началу собиралась поинтересоваться, какие это дела могут быть у меня в антикварном магазине, но смолкла под моим тяжелым взглядом.

— Вот именно! – поддакнула она, а когда я отпустила все еще всхлипывающую Лилю, смяла ее в своих объятиях. – Не дрейфь! – Излишне бодро проговорила девушка. – Если хочешь, я этого поклонника найду и сверну в трубочку, хочешь? Будет не поклонник, а покойник!

Лиля сейчас явно шуток не воспринимала, и хотела просто успокоиться и забыть про дурацкий браслет, но от предложения Игнатьевой, на всякий случай, отказываться не стала. При всей ее стервозной натуре, Ника и правда могла за нас «свернуть в трубочку» кого угодно.

Окончание занятий ждали с нетерпением. Мысли о странном подарке для Синицкой не покидали никакого из нас. Но все стало еще хуже, когда Лиля шепотом поведала, что давно чувствует, как за ней следят. Сначала это были просто дурацкие предчувствия, а потом посыпались записки. Лиле все это казалось злой шуткой, и она все их отправляла в мусорное ведро. А теперь вот – вместо картонной бумажки нашла в своей сумочке этот браслет.

Игнатьева не на шутку разозлилась. Сначала она отругала саму Синицкую за то, что та так долго молчала, а потом от души прошлась по неудачливому поклоннику, обещая ему все земные и неземные кары.

Я тоже серьезно переживала за девушку и взяла с нее обещание не ходить одной. Сразу же вспомнился бешеный взгляд Васьки Теряева, и я бы была уверена, что это его рук дело, но только парень был из очень бедной семьи. Жил с бабушкой, одевался в старые рубашки и жилеты, и такого богатства иметь точно не мог. Да и Лиле браслет подкинули сегодня, а сегодня парня в университете не наблюдалось. Я даже специально подошла к старосте и спросила причину. Та ответила, что Теряев на пару дней отпросился и уехал в другой город по личным делам.

В общем, когда мы после занятий подходили к антикварной лавочке в центре города, на взводе были все. Лиля, кажется, даже мысленно начала молиться, чтобы браслет оказался обычной дешевкой.

— Восемнадцатый век, – огорошил нас дедушка-антиквар.

Он был ошарашен нашим приходом. На лице читалось искреннее недоверие, и, если бы мы изначально не договорились, что владелицей браслета представиться Ника, то точно бы решил, что мы только что его украли. Игнатьева из нас казалось единственной, кто мог иметь такую вещь.

— Во сколько оцениваете? – деловито поинтересовалась Игнатьева.

— Точно сказать не могу, – протянул в ответ антиквар, – нужен анализ. Но что-то около полумиллиона.

Лиля тихо охнула и, если бы я не подхватила ее под локоть, точно бы осела на землю. Ника невежливо присвистнула.

— Продавать будете?

— Нет, – тут же отозвалась пораженная Игнатьева. Выхватила из рук антиквара браслет и махнув нам, скрылась на улице.