Книга Злолушка. Или сестрицы – тоже люди, страница 82 – Кира Шеина

— Да у тебя голос был странный, – поняв, что моей жизни ничего не угрожает и не угрожало, облегченно выдохнул парень, – я подумал, случилось что-то серьезное.

От его внимательного взгляда стало душно. Или это в квартире у него слишком сильно топили? Я покраснела и принялась снимать пуховик и шарф. Позорно запуталась в собственных рукавах и психанула. Денис покачал головой и помог мне избавиться от куртки.

— Проходи, – махнул он головой в сторону зала, – есть хочешь?

— Нет, спасибо, – смущенно отозвалась я, вдруг вспомнив, что так и не съела ужин, оставив его в микроволновке.

Живот, подтверждая мое вранье, громко заурчал. Князев усмехнулся:

— Сейчас сделаю тебе что-нибудь, – и прокричал уже из кухни, – как относишься к бутербродам?

— Хорошо, – ответила я.

В комнате парня было так же чисто, как и в прошлый раз. Только на этот раз диван был сложен, а большой телевизор на стене включен. Кефир, сонно мурлыкая, разлегся поперек дивана. Я ласково погладила кота по макушке. Тот зевнул, открыв огромную пасть с острыми клыками, и лениво приоткрыл один глаз. Узнав меня, Кефир коротко мяукнул и грациозно поднялся на лапы.

— Привет, мой хороший, – улыбнулась, садясь на освободившееся место.

Кефир запрыгнул мне на колени и свернулся клубочком, продолжая громко урчать. Я одной рукой зарылась пальцами в его шерсть, а другой нащупала пульт. По телевизору смотреть было совершенно нечего, и я решила остановиться на Диснее. Мультики еще никому не вредили.

— Держи, – явившийся через пару минут Денис поставил на столешницу тарелку с бутербродами и кружку чая.

Запахло мятой.

Князев уселся рядом, забрал кота на руки, а я как-то растерянно наблюдала за действиями на экране. По телевизору шел известный с детства мультик о Золушке. Бедняга-девушка в очередной раз с опущенными глазами и грустью сносила издевательства мачехи и двух сводных сестер.

— Как думаешь, – поинтересовалась я, задумчиво откусывая кусочек от хлеба с сыром, – на кого я больше похожа?

Денис, что до этого отвечал на пришедшее на телефон сообщение, удивленно покосился сначала на меня, а потом на экран:

— В смысле?

— На Гризельду или на Анастасию?

Парень пару минут молчал, наблюдая за кознями, что две вредные сестры Золушки ей строили, а потом отложил телефон и повернулся ко мне.

— Рассказывай.

А я взяла и рассказала. Вот так просто, без вступлений, спокойно начала говорить и про папу, который нас бросил, и про Макса, и про появившихся Риту и Андрея, и про тот чертов день рождения. Причем, чем дальше продвигался рассказ, тем хуже становилось мне от осознания, какой же дрянью я иногда была.

Я вдруг поняла, что не просто жалуюсь Дэну на Риту и Максима. Я совершенно честно рассказываю ему о том, как мерзко себя чувствовала, когда перегибала палку. Как ненавидела что мама светится от счастья, разговаривая со своей приемной дочерью. Как ставила ей палки в колеса. Я совершенно неожиданно поняла, что окончательно переболела той ситуацией с Максом и отпустила ее настолько, что даже не хотелось подбирать дурацких эпитетов, чтобы описать подлость Березиной и Королева. Сейчас меня гораздо больше интересовал другой вопрос, который я под конец напрямую задала Денису:

— Как ты думаешь, я законченная завистливая дрянь?