Книга Верни мое сердце, Париж!, страница 24 – Дарья Ланская

— Все нормально, - каким-то чужим голосом ответила я.

— Варь, а может, тебе правда не стоит видеться с этим художником? Тем более что мы скоро уезжаем.

— Да, наверное, ты права.

Но мои слова были полной противоположностью тому, что было в мыслях на самом деле. Просто почему-то мне не хотелось говорить об этом Катьке. А она больше ни о чем меня не спрашивала.

И только когда я поняла, что подруга заснула, зарылась носом в подушку и заплакала. Сердце разрывалось на части только от одной мысли, что больше не увижу Флорана. За эти полторы недели благодаря нему я узнала совершенно иную для себя жизнь.

Заливаясь слезами, я вдруг вспомнила, как несколько дней назад Флоран водил меня на выставку фотографии. Там мы увидели романтичные снимки Роберта Дуано, погуляли по извилистым улочкам вместе с Анри Картье Брессоном и оценили изящество откровенных фотографий Хельмута Ньютона. Флоран рассказывал мне также и о малоизвестных парижских фотографах, таких как Надар, Жан Анри Лартиг и Сара Мун. Мой художник говорил с присущей ему непринужденностью, но в то же время описывал чуть ли не каждую деталь снимка и часами рассказывать о ее значении. Я впитывала каждое его слово и чувствовала, что теперь хоть немного, но принадлежу к миру искусства.

Но на этом моя сказка заканчивается. Мы больше не сможем увидеться, а через два дня я уеду из Парижа. Все это время пыталась отогнать от себя эту мысль. Мне хотелось жить только сегодняшним днем и не думать, что будет завтра, послезавтра, через неделю… Та жизнь уже казалась мне чужой. Но я должна была в нее вернуться. Очень скоро.

«Флоран, мы не сможем больше увидеться. Мне запретили с тобой встречаться, а через два дня я уезжаю. Спасибо тебе за все. Никогда тебя не забуду. Жаль, что не увижу портрет».  - я писала смс дрожащими пальцами, стоя на балконе.

Даже холодный ветер не мог высушить слезы, которые капали на бесчувственный каменный пол. У меня забрали крылья, и я снова упала на землю. Этими крыльями был Флоран. Он помог мне взлететь и увидеть этот мир с другой стороны, с высоты птичьего полета. Но без него я никогда не смогу летать. Никогда.

Вдруг почувствовала, как телефон в руке завибрировал. У меня не было сомнений в том, кто мне звонил.

— Алло, - дрогнувшим голосом сказала я.

— Скажи, во сколько ты завтра будешь в гостинице? – услышала голос Флорана.

— В пять.

— Жди меня.

— Ты приедешь? Но зачем? Флоран, уже ничего не изменить! – мой голос уже сорвался на хрип.

— Я должен увидеть тебя еще раз, мне нужно тебе многое сказать. А ты разве не хочешь встретиться со мной?

— Конечно, хочу, что за вопрос! Но за мной теперь пристально наблюдают…

— Не переживай, я придумаю что-нибудь! Варя, пожалуйста, не плачь! Ты должна улыбаться, от улыбки у тебя появляются такие очаровательные ямочки…

— Хорошо, - через силу улыбнулась я.

Мне казалось, как будто Флоран сейчас видит меня, что он где-то рядом. Я сжала телефон двумя руками и сильнее прижала его к уху.

— Ангелы не плачут, - сказал он ласково, - а ты мой прекрасный ангел… Я люблю тебя. До завтра!

— До завтра, - шепотом сказала я.

Меня уже насквозь пробирал холод, но я не могла сдвинуться с места. Пальцы мертвой хваткой вцепились в телефон, откуда только что раздавался его голос. Как будто это поможет никогда не отпускать его.