Книга Два шага навстречу любви, страница 5 – Джосс Вуд

— Не стоит пачкать такое красивое платье. Похоже, стирать его очень трудно, так что садись на мой смокинг.

Она наградила его благодарным взглядом, проведя ладонью по расшитому бисером корсажу.

— Спасибо! Да, стирать его настоящая морока, но дело того стоит. Мне не следовало надевать его, но каждые несколько лет я достаю платье, снова влюбляюсь и надеваю — просто не могу устоять.

Она села на смокинг, прислонилась к стене кабины и вытянула ноги. Он заметил у нее на лодыжке крошечную татуировку в виде шмеля; ногти на ногах были покрыты перламутрово-розовым лаком.

Роуэн опустился на пол с ней рядом, сохраняя между ними приличное расстояние.

Еще раз заглянув в ее необыкновенные глаза, он понял, что нельзя про себя весь вечер называть ее просто Красавица.

— Я не расслышал, как тебя зовут.

— Джейми Бэколл-Меткалф.

Джейми… это имя ей шло. Он с озадаченным видом посмотрел на ее платье:

— Прости, я не понял, почему тебе не следовало надевать это платье. Ты что, его украла? Взяла поносить без спросу?

Роуэн сам удивлялся своим словам; он редко так много говорил, и никогда — с посторонними. Правда, посторонними для него были большинство людей.

Ее смех оказался на удивление низким и очень сексуальным.

— Нет, я не украла его и не взяла поносить, — ответила она, разглаживая ткань на своих стройных бедрах. — Просто его сшили в двадцатых годах прошлого века… ему около ста лет.

— В самом деле? — Роуэн повернулся к ней и заглянул в глаза. Платье выглядело так, словно его сшили вчера.

Она кивнула и вздохнула:

— Обожаю старую одежду, винтажные украшения, двадцатые и тридцатые годы прошлого века. Сегодня я едва не опрокинула на себя бокал с красным вином. Поэтому я решила, что Роуэн заметил искру в ее глазах и понял, что она сказала правду… но не всю.

— Что еще произошло сегодня?

Ее поразительные глаза расширились, затем прищурились.

— Откуда ты знаешь, что сегодня произошло что-то еще?

Он мог бы сказать ей: за шесть лет, проведенных в приемных семьях, он научился считывать мимику и жесты. Его не раз спасала способность замечать малейшие перемены в чьих-то глазах, плечах и положении губ. Но объяснять он ничего не стал. Никто не знал и никогда не узнает о его прошлом.

Она машинально покручивала толстое золотое кольцо на безымянном пальце правой руки. На левой руке, слава богу, колец не было. Отчего-то не хотелось, чтобы у нее оказался муж, жених или спутник жизни, который ждет ее дома.

Почему? Вот бы знать…

— Так что еще произошло сегодня? — повторил он.

Джейми положила руки на колени и прислонилась затылком к стене. Потом развернулась к нему и поморщилась:

— Я была с родителями и бабушкой, один тип, который сидел за нашим столиком, пригласил меня поужинать с ним. Я старалась изящно отказаться от приглашения, но родственники давили, чтобы я согласилась. Поэтому я опрокинула бокал с вином, чтобы был повод уйти… — Она вздохнула. — Я все время твержу родным, что мне и одной неплохо, но они считают, что пора снова сесть в седло.

Он нахмурился. Какое еще седло?

— Что, прости?

Джейми посмотрела на свои руки:

— Я долго ни с кем не встречалась, а они хотят, чтобы я снова ходила на свидания. — Она досадливо вздохнула. — И это правда только отчасти. Родные хотят, чтобы я встречалась, вышла замуж, родила ребенка, потому что я — единственная надежда на сохранение династии.