Книга Мой идеал, страница 22 – Сандра Мартон, Кристин Григ

— А она? — прямо спросил Мартин.

— Нет, Николь не могла разлюбить меня. Не могла, просто не могла, — в отчаянии повторял Шарль Франсуа.

— Понимаю, что это тяжело, но, послушай, в жизни многое меняется и к этому приходится привыкать, — попытался успокоить его Мартин.

— Нет, — вмешался Жак Анри, — по себе людей не судят! Шарль Франсуа и Николь действительно любили друг друга — их брак совсем другое дело!

— Да мы и сейчас любим друг друга — я просто уверен в этом! — взволнованно продолжал Шарль Франсуа. — Но наш брак разваливается, и мне необходимо знать, что же пошло не так, чтобы все поправить!

— Шарль Франсуа, — начал Жак Анри, — запомни, нам никогда не понять женщин. Они красивы, возбуждающе привлекательны, но их ум всегда останется для нас загадкой.

— Браво! — послышался мужской голос.

Братья обернулись и увидели человека, поднимавшегося по лестнице. На нем был темный костюм, полосатая рубашка и серый шелковый галстук.

Шарль Франсуа раскрыл рот от удивления.

— Марк? — Он не верил своим глазам.

— Он самый! — ответил Марк Мюррей, улыбаясь. — Как всегда, проблемы с женщинами?

— Спрашиваешь! Давай присоединяйся! — Мартин подвинулся, давая Марку возможность сесть.

— Вот только с костюмом ты прогадал! — засмеялся Шарль Франсуа, стряхивая травинки с отутюженных брюк Мюррея.

— Да, ладно, ради такого случая я готов пожертвовать не только костюмом! — ответил Марк, удобно развалившись на сене.

Все засмеялись, и Шарль Франсуа подумал, что давно ему не было так хорошо. Как замечательно, что он все-таки приехал в Сомюр!

Софи была в отчаянии. Она никогда не оказывалась в подобной ситуации и не знала, что ей делать. Невестка на все вопросы отвечала что-то невнятное и в конце концов заявила, что у нее аллергия. Естественно, Софи не поверила ни единому ее слову — по взгляду Николь, полному отчаяния, все было понятно и так. Значит, при первом удобном случае следует расспросить обо всем Шарля Франсуа.

Сейчас же Софи ничего не оставалось, как мило улыбаться, поддерживать разговор со своей родственницей, сокрушаясь по поводу аллергии, рассказывать анекдоты, чтобы как-то развеселить Николь, и жаловаться на хлопоты, связанные с празднованием дня рождения Андре…

— Дня рождения? — недоуменно повторила Николь, вытирая слезы.

— Естественно. Ты просто не представляешь, какая ожидается грандиозная вечеринка!

— Вечеринка! Ну конечно! Теперь все ясно! — Глаза Николь сверкнули от злости. — Так вот что случилось с Андре!

— Ну да, — неуверенно протянула Софи, удивляясь, что невестка не в курсе. — Ему же стукнуло восемьдесят.

— Какой же он негодяй! Лживый, лицемерный…

— Надеюсь, ты не про моего отчима это говоришь, — улыбнулась Софи.

— Нет, про Шарля Франсуа! — ответила Николь. И продолжила: — Эгоист, высокомерный идиот, индюк надутый…

— Насколько я понимаю, он не сообщил тебе о юбилее Андре?

— Конечно нет! — воскликнула Николь.

— Ясно, — коротко ответила Софи, наконец-то догадавшись, что произошло.

Тем временем Николь высморкалась, затем встала с кровати и подошла к зеркалу.

— Подозреваю, что это будет далеко не идиллический вечер в семейном кругу.

— Ну, в принципе, ты права, — ответила Софи.

— И я буду выглядеть как пугало, потому что кроме этого костюма у меня ничего приличного с собой нет! — Негодование Николь сменилось отчаянием.