Книга Мой идеал, страница 28 – Сандра Мартон, Кристин Григ

Какое-то время братья молчали. Наконец Жак Анри отодвинул тарелку и начал:

— Ну, так какие идеи по поводу планов Андре?

— Это насчет виноградников. — С этими словами в столовую вошел Марк Мюррей. — Доброе утро, ребята!

— Я смотрю, ты опять сегодня принарядился: белая рубашка, серый костюм. Только где же галстук? — усмехнулся Шарль Франсуа.

— Отстань от меня! — отмахнулся Марк.

— Лучше вафельку съешь! — посоветовал Жак Анри, заливаясь от смеха.

— Вот, значит, зачем старик собирает нас! — сказал Мартин, когда все умолкли. — Хочет обо всем позаботиться до смерти!

— Ну да. Вы все получите поровну, — ответил Марк, наливая кофе. — Включая Софи.

— Понятное дело! — Жак Анри пододвинул стул для своей сестры, которая как раз в этот момент появилась в столовой.

— Только поместье тебе, к сожалению, не достанется, — виновато улыбнулся Марк, обнимая Софи за плечи.

— Что это значит? — удивленно спросил Шарль Франсуа.

— То, что я не родная его дочь, — тихо пояснила Софи. — Это в вас течет кровь Дюмонов.

— Но это же нелепо! — Шарль Франсуа не мог успокоиться. — Ты единственная из нас осталась здесь жить и у тебя нет прав на владение поместьем? Ерунда какая-то!

— Точно, — хором поддержали его Жак Анри и Мартин.

— Я все понимаю, но вы же прекрасно знаете отца — его решения не подвластны никакой логике! — сказал Марк.

— Нет уж! Ему придется изменить завещание! — Шарль Франсуа подошел к Софи и поцеловал ее.

— Он вряд ли это сделает, — пожал плечами Марк. — Если вы проявите недовольство, все получит его племянник.

— Кто? Лефер? — поморщился Жак Анри. — Этот лицемер и бездельник?

— Ну это же и в самом деле смешно! — Шарль Франсуа был вне себя от ярости. — И несправедливо!.. Хотя жизнь, — добавил он, — всегда такова.

— Черт бы побрал упрямого старика! — пробормотал себе под нос Мартин.

Все замолчали, каждый думая о своем.

Николь не проронила ни слова, пока Шарль Франсуа одевался в комнате. Она стояла в ванной, прислонившись к двери и прислушиваясь к каждому звуку. И только когда хлопнула дверь, облегченно вздохнула.

— Идиотка! — пробормотала Николь, повернувшись к зеркалу.

Как она могла уступить ему? Просто потеряла голову, иначе и не объяснишь. То, что между ними произошло, уже не казалось ей чем-то возвышенным. Всего-навсего секс. Никаких чувств. Сколько можно обманывать себя?

Да, вероятно, Шарль Франсуа до сих считает ее привлекательной женщиной, желает ее. Но это и все. Ни нежности, ни сострадания. Своим напоминанием о потере ребенка он окончательно разрушил их и без того хрупкие отношения.

Николь вспомнила тот ужасный день, когда у нее случился выкидыш. Ее слезы, отчаяние, опустошенность. А главное — полное одиночество, и никого рядом, чтобы утешить. Муж, как всегда, отсутствовал, уехал по делам в другой город.

Да, полное одиночество… Николь посмотрела на свое отражение в зеркале. Во время беременности она тоже очень редко видела мужа — он был занят оформлением очередного салона. Когда она попыталась посоветоваться с ним, какие обои лучше подошли бы для детской комнаты, он ответил:

— Полностью полагаюсь на твой вкус, дорогая! Обсуди это с дизайнером.

Только теперь Николь поняла, что Шарль Франсуа на самом деле не так уж и сильно был занят на работе: просто он не хотел ребенка. Как говорила Селия Ланжевен: «все мужики одинаковы». Но Шарль Франсуа не «мужик», он был ее мужем и мог стать отцом ее ребенка. Однако этого, к сожалению, не случилось…