Книга Страстный поцелуй лорда, страница 21 – Хелен Диксон

— Вы были близки?

— Насколько могут быть братья, — медленно произнес Рэндольф, и его взгляд заметно потеплел. — Я всегда считал, что из нас двоих ему повезло больше.

— Почему же?

— Он младше. Конечно, родители любили нас одинаково, но мама всегда относилась к нему с большим вниманием. — Мужчина мечтательно улыбнулся. — Она баловала его, чем ужасно испортила. А он всегда пользовался ее добротой. Вы совершенно верно охарактеризовали Эндрю, мисс Дейтон, он избалованный негодник.

— Я хорошо вас понимаю, Мириам была в схожем положении. Ее баловали и слуги, и мама, хотя она умерла, когда сестре было четыре года. Иногда она может вывести из себя, впрочем, у нас разные характеры. Мне нравится думать, что я обладаю терпением и стойкостью, правда, меня часто называют своевольной и гневливой, якобы я становлюсь такой, когда что-то складывается не так, как я хочу. Мириам во многом моя противоположность. Это очень любопытно. Она — человек увлекающийся, использует любую возможность оказаться в центре внимания. Порой напоминает мне котенка, который забрался слишком высоко на дерево, струсил, не знает, что делать, но отчаянно жаждет свободы.

— Кошки отлично умеют спускаться с деревьев.

— Верно. Но считаю, на некоторое время лучше остаться там и ничего не делать. По крайней мере, я всегда буду знать, где она.

— Дерево, в вашем выражении, — это поместье Беквит.

Джейн вздохнула:

— Да. Считаете меня эгоисткой?

— Вовсе нет. Вы лишь демонстрируете, как сильно любите сестру и заботитесь о ее благополучии.

— Это правда, потому и хочу, чтобы она скорее вернулась домой. Она поддалась чувствам, но скоро поймет, какую ошибку совершила.

— В своем послании она призналась в любви к Эндрю.

— Любовь! Это заблуждение, и ничто иное. Ваш брат вскружил Мириам голову, она в плену иллюзий, в такую ловушку часто попадают юные девушки.

— Эндрю хочет на ней жениться, а не соблазнить, — резко заметил Рэндольф.

Джейн поджала губы и отвернулась.

— В одном я уверена: Мириам понравится Лондон.

— Насколько я понимаю, вам пришлось нелегко, ваш отец уехал во Францию, а вас оставил заниматься хозяйством.

Джейн вздохнула:

— Хозяйством и всем остальным. В летние месяцы и в пору сбора урожая я, кажется, все дни провожу вне дома.

— У вас есть хорошие помощники в лице Сэма Купера и его сына.

— Да, верно. На них всегда можно положиться. Но для сбора урожая осенью и подготовки земли к посеву весной мы нанимаем работников. К счастью, вокруг много людей, которым нужна работа. Полагаю, незавидное положение моей семьи дает немало поводов для насмешек и шуток, надеюсь, вы не ожидаете, что я готова воспринять их с улыбкой?

Рэндольф выдержал ее пристальный взгляд.

— Я вовсе не собираюсь над вами подшучивать. Мне хорошо понятно, как вам непросто.

— Это станет понятно любому, кто увидит дом, так отчаянно нуждающийся в ремонте. Некоторые мужчины продают земли, а деньги спускают на выпивку и карты, мой отец тратит их на безнадежное дело. — В голосе слышались злость и горечь, скрыть которые она даже не пыталась. — Несколько лет я наблюдала, как наши владения уменьшаются, а их части переходят в собственность арендаторов.

Джейн замолчала, погрузившись в размышления о будущем семьи. Некогда величественный особняк действительно давно пора ремонтировать. Крыши амбаров протекают, садом давно никто не занимался. Многое запущено, и надежды на улучшение положения нет. Ей тяжело видеть сочувствие в глазах соседей, она понимала, с каким презрением лорд Рэндольф смотрел на Беквит, ставший таким из-за ее отца. Но все же и в ее жилах текла кровь предка по отцовской линии — ее деда, храброго воина, сражавшегося за короля семьдесят лет назад в войне, почти разорившей Англию. Джейн стиснула зубы и терпела, надеясь на чудо. Никому, особенно лорду Рэндольфу, она не смогла бы признаться, что день за днем, словно заведенная кукла, принималась за дела, чтобы обеспечить семью, находила в себе силы всех утешать и подбадривать.