Книга Страстный поцелуй лорда, страница 28 – Хелен Диксон

Фрэнсис захохотал и на несколько мгновений стал обаятельным и веселым мужчиной. Перемены смутили Джейн, хотя было отрадно понять, что он не лишен чувства юмора.

— Я позабочусь, чтобы номер был удобным для вас во всех отношениях. Но, поверьте, по мере продвижения на юг гостиницы становятся все лучше. По крайней мере, мне всегда так казалось. Но я не рассчитываю на долгий отдых, надо добраться до Лондона до того, как мой брат и ваша сестра совершат какой-нибудь глупый поступок.

— Вполне согласна с вами. И надеюсь, они оба помнят об отношениях между нашими семьями на протяжении последних девяти лет.

— А какими были эти отношения?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— Мы были врагами, что же еще?

Рэндольф вспыхнул:

— Разумеется, что же еще. Признаюсь, я не питаю уважения к вашему отцу, ведь он повинен в смерти родного для меня человека. Но вы — другое дело, мисс Дейтон. Вы мне интересны, я хочу узнать вас лучше. Раз мы вынуждены проводить время вместе, может, нам проявить взаимную учтивость?

— Пожалуй, так будет лучше.

— Значит, решено.

— Да. Вы часто бывали в Лондоне?

— Не скажу, что часто, но время от времени навещал маму. Ваша матушка из Нортумберленда?

— Ее семья жила в Бервике, но все уже ушли в мир иной, кроме вдовствующей тетушки Эмили.

— Она познакомилась с вашим отцом в Бервике?

— В Ньюкасле. Гостила у тети Эмили. Они с первого мгновения ощутили взаимную симпатию, но мои бабушка и дедушка были против брака.

— Почему же?

— Отец католик. Но мама была настроена решительно, заверила родителей, что дети их будут протестантами, и они в конце концов сдались. — Джейн задумчиво улыбнулась. — Несмотря на все недостатки, отец очень любил маму, даже гордился тем, как она смело перечит ему и высказывает свое мнение. Он часто говорил, что она упряма и вспыльчива, как мужчина, и от этой вспыльчивости могут дрогнуть горы.

— Черта, которую унаследовала дочь.

Девушка улыбнулась:

— Полагаю, вы имели в виду мое стремление всегда высказывать свое мнение.

— Разумеется. Ваша матушка, вероятно, была редкой женщиной.

Джейн встретилась с ним взглядом и увидела в глазах искренность, а на губах улыбку.

— Да, это так. Она была яркой и очаровательной. Благодаря ей наше детство было радостным и беззаботным… — Джейн запнулась, одолеваемая воспоминаниями. — Это все было до того, как она заболела, а потом умерла. Мне было восемь. Я очень скучаю по ней. Не хочу так же тосковать по Мириам, если она не вернется в Беквит. У нее свободолюбивая, широкая душа, в ней нет ни одного плохого качества. Она, конечно, бывает иногда вспыльчивой, но хорошо понимает, когда заходит слишком далеко, и сразу становится милой и послушной. От нее исходит такое тепло, что быстро забываешь о ее проделках.

— Мы отстали от них всего на день и должны прибыть в Лондон до того, как они совершат опрометчивый поступок. Возможно, они уже пожалели об импульсивном решении.

— Я молю Бога, чтобы так и было. Без отца и Мириам жизнь моя будет невыносимо пустой.

— Мне сложно понять, как вам удалось выдерживать такое напряжение. Не говоря уже о последующем отъезде вашего отца во Францию.

— Не скрою, это было непросто. Я очень долго скучала по маме. Она ушла намного раньше, чем обычно наступает срок окончания человеческой жизни. Я и сейчас помню ее голос, запах… Когда становится совсем трудно, появляется желание обратиться к ней за советом, найти успокоение в мыслях о ней. Постепенно я справилась с шоком от того, что на меня легли все хозяйственные заботы. Без Бесси мне было бы невыносимо. В немалой степени помогли ее безграничная доброта и преданность.