Книга Страстный поцелуй лорда, страница 71 – Хелен Диксон

Понимая, как будет волноваться Джейн, Фрэнсис не поделился с ней тем, что узнал. К сожалению, к моменту прибытия в Йорк события на севере стали главной темой разговоров. «Черный лебедь» был до отказа заполнен путниками. В камине ярко горел огонь, в воздухе витали ароматы еды. После быстрого разговора с трактирщиком молодые люди получили две комнаты и устроились в таверне за столом в углу, где им подали ужин. До них доносились обрывки разговора группы людей у барной стойки, обсуждающей битвы и поражения якобитов и отправляемых в Лондон пленных.

Фрэнсис наблюдал за Джейн. Она с равным вниманием слушала разговоры и отдавала должное вкусной еде. Через некоторое время аппетит у нее, кажется, исчез, с ее лица сошли краски. Несколько минут она сидела будто застывшее изваяние, затем поднялась, извинилась и собралась уходить.

Фрэнсис поднялся следом:

— Джейн, если я вам понадоблюсь, моя комната рядом.

— Благодарю, — произнесла она и удалилась, даже не удостоив его взглядом.

От страха за отца становилось дурно. При неудачном исходе битвы, если он не попал в плен, значит, будет вынужден скрываться. Предчувствия подсказывали, что трагедии не избежать, но каков будет исход, сейчас предположить невозможно, и это действовало на нервы. Джейн была растеряна и напугана, казалась себе беспомощной перед лицом страшных событий. Сон то и дело отступал, унося с собой рисуемые воображением кровавые сцены и образ отца.

Джейн поднялась с кровати, ощутив острую потребность поговорить с Фрэнсисом. Даже не подумав об одежде, вышла в коридор, поражаясь, как громко бьется ее сердце. Снизу доносились звуки веселья и разговоров, давая понять, что время не совсем позднее. Подойдя к двери соседней комнаты, она робко постучала, моля Бога, чтобы Фрэнсис еще не отошел ко сну или не был в общей гостиной с кучером или охраной.

— Фрэнсис, я могу с вами поговорить? — спросила Джейн, когда дверь приоткрылась.

Она распахнулась шире. Фрэнсис вернулся совсем недавно, после нескольких стаканов бренди в компании слуг.

— Вам уже следует быть в постели, Джейн.

Она отвернулась, пораженная тем, что он явно ее ждал.

— Не могу уснуть.

— Я не настолько бесчувственный, чтобы не понять, что у вас на сердце. Вы ведь слышали разговор тех мужчин, верно?

— Разве его можно было не услышать? Мне так страшно… — Девушка глубоко вздохнула, испуг отразился на ее лице, а следом растерянность, будто она не понимала, как вышло, что происходившее ей неизвестно. Взгляд стал напряженным, глаза показывали всю степень обеспокоенности. Кроме того, о волнении говорил и тот факт, что одета она была в одну ночную сорочку, чего, похоже, не замечала. Фрэнсис не мог не залюбоваться лежавшими на плечах чудесными волосами.

— Я постоянно думаю о том, что может случиться с отцом. Если его поймают, то объявят предателем и отправят на виселицу. Я не вынесу его смерти. — Она шумно сглотнула вставший в горле ком. — Как это ужасно… — Джейн принялась ходить по комнате. — И все это происходило, пока я была в Лондоне. Мне надо было оставаться в Нортумберленде, а не отправляться в погоню за Мириам. Ведь я могла ему понадобиться. Дай бог, он сможет выбраться невредимым и вернуться во Францию. Помоги ему, Господь, — прошептала Джейн.

Фрэнсис не отводил от нее глаз и видел, сколько чувств было вложено в мольбу, а также ужас и неуверенность, как лучше поступить.