Книга Я с тобой дальше, страница 34 – Екатерина Никандрова

Свет в окнах у Марты и Ника уже давно погас, когда я принимаю окончательное решение. Нет, сейчас, когда я сам не свой, не время врываться в жизнь Марты. Кто знает, как она отреагирует. Просто поживу немного в Н.

В доме у родителей я захватил и еще кое-что, ключи от их здешней квартиры, которую они купили еще в тот год, когда Марта поступила в школу в Н. Поэтому, мне есть, где остановиться.

Пятый день, шестой. Кажется, я начинаю сходить с ума. По вечерам у меня такое ощущение, что мы с Эммой единственные люди на земле, выжившие после конца света. Эти вечера, после того, как я уложу ее спать… Бесконечно пью чай на нашей уютной кухне, в кругу света от лампы с круглым абажуром, которая висит над столом. Мне кажется, что из темных углов ко мне подступают тени и стоит мне только обернуться… Но я не оборачиваюсь. Верный Балу сидит на подоконнике, глядя в ночь. Ты тоже ждешь, как и я?

Абонент снова недоступен. Мне хочется разозлиться на него, что-нибудь швырнуть, разбить, сломать. Но я лишь продолжаю сидеть не двигаясь, как будто у меня нет сил даже на то, чтобы поднять руку. Разбить что-то – легко, что потом делать с осколками…

День номер семь. Собираясь с Эммой на прогулку, я рылась в глубине шкафа, искала чистые джинсы. С полки мне в руки выпал белый конверт, буква «А» в правом верхнем углу. Странно. Я поспешно разорвала конверт – внутри короткая записка, таким знакомым неразборчивым почерком, всего несколько слов: «Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь. Всё мое – тебе и Эмме, проверь банковский счет.» Я закусила губу. Вот это больно. Значит и правда – конец?

— Мамочка, когда мы уже пойдем? – это Эмма заглянула в комнату.

Я скомкала записку вместе с конвертом и засунула ее подальше под стопку свитеров, глубоко вдохнула, как будто хотела вдохнуть и подступившие слезы.

— Да, пару минут, я уже иду, подожди меня у двери, малыш.

В банковском приложении я проверила свой счет. Да, Эм не пошутил. «Всё его» теперь действительно было у меня на счете. Как это понять? Он хотел откупиться от меня? Но он не тот человек, да и я не та. Да черт, что вообще происходит?

Номера родителей Эм по-прежнему недоступны.

Очень странно брошенной жене звонить друзьям своего мужа? Наплевать, я обзвонила всех. Никто ничего не слышал и не знал, или знал, но не признался. А может, и правда, Эм никому ничего не сказал. Нет, ничего подозрительного в его поведении никто не замечал. Я позвонила в офис, где вежливая секретарша сообщила мне, что господина Марка сейчас нет на месте и к сожалению, он и обычно не всегда уведомляет своих сотрудников об отъездах, не уведомлял и в этот раз.

Парадокс в том, что когда твой муж сам большой начальник, а в учредителях компании – его отец, довольно сложно ожидать, что кто-то будет контролировать его присутствие в офисе, скорее это сам Эм контролировал своих подчиненных и мог заставить их соврать, если это понадобится ему…

Восьмой день. Я чуть не опрокинула бутылку, из которой собиралась налить себе в кофе молока, с такой скоростью я бросилась к своему телефону.

Мария – это мама Эм. Она еще с нашей самой первой встречи попросила меня называть ее просто по имени…

— Анна? Нам нужно поговорить. Приезжай к нам сегодня, оставь Эмму с няней, если можешь.