Книга Солнце в волосах, страница 32 – Валентина Мельникова

Я нашла её и после пары дежурных вопросов, убедившись, что вокруг почти никого и внимания мы не привлекаем, спросила:

Ты знаешь что-нибудь про беременность Леры?

Она замялась на пару секунд. Потом неохотно сказала:

Ну... знаю.　Расскажи мне. Пожалуйста, - добавила я. - Ты знаешь, что я интересуюсь не из праздного любопытства, мне действительно надо знать.　Ну, хорошо, - нехотя произнесла она. - У тебя пары закончились? Пойдём пешком. Тебе в какую сторону?

Мне было всё равно, в какую. Хотелось лишь поскорее узнать, что случилось. Вернее, что случилось, я уже понимала, а вот что будет дальше, и почему об этом все знают, пока оставалось загадкой.

Она пришла в понедельник, в первые два дня её не было, - начала Аня. - Заходить в аудиторию не стала, позвала Илью. Он вышел к ней в коридор, пару минут они говорили, а потом раздались её крики. Она сама спровоцировала скандал, видимо, хотела, чтобы все знали. Я не помню точно, что она кричала, но всем стало ясно, что она беременна, и он этому совсем не рад. Мы все вышли в коридор, а они даже внимания не обратили. Лера плакала, но больше - кричала, о том, что "Как это ты ни при чём?", "Тебе нужен тест ДНК?", "Хочешь, пойдём со мной на УЗИ". А он был спокойным, как будто его это никак не касалось и лишь утомляло. Что-то тихо и вяло ей отвечал, потом заметил честную компанию, столпившуюся в дверях поглазеть, протиснулся мимо нас, взял вещи и ушёл. На следующий день он вернулся как ни в чём не бывало, а Лера уже неделю не ходит. Мы обе молчали. Каждой из нас было, о чём подумать.

Я догадывалась, что Аня хочет спросить, насколько близким было наше "знакомство" с Ильёй, но никогда не решится. А я ни за что не начну эту тему первой.

Весь этот день я думала о том, что было бы, если бы я тогда согласилась. Конечно, я бы не сделала этого, но если бы вдруг... Я легко могла оказаться на месте Леры, которая вместо летнего отдыха у моря и долгожданного счастья обрела кучу проблем.

Конечно, нельзя называть ребёнка "проблемой", но если в планы будущих родителей входило только развлечься и забыть друг о друге (по крайней мере, в планы одного из них), если ребёнок - родится он или нет - уже нелюбимый и нежеланный, сможет ли он быть счастливым?

Много мне было о чём подумать и поблагодарить Бога за то, что отвёл. Я уже не смотрела на этого парня теми глазами, что прежде. Идеальный образ разрушился - он был пустой, придуманный, не имеющий ничего общего с реальным человеком. Мне бы очень хотелось узнать, что думает об этом Андрей. Не об этой конкретной ситуации, а в целом - об абортах, нежеланных детях, избежании ответственности.

Я примерно догадывалась, но он всегда умел сложить мысли так, как не могла сделать я, хотя и казалось, что он озвучивает именно то, что я думаю.

Мне очень хотелось поговорить с ним. Просто побыть рядом. Как на рисунке, который я часто доставала и смотрела, смотрела...

Придумала новый идеал? Возможно. Но я не могу жить без веры в людей, без чувства любви, без стремления и мечты.

В реальной жизни с Андреем мы пересекались лишь несколько раз в неделю в стенах института - улыбались, здоровались... И проходили мимо.

Дурацкая гордость! Нужно было хоть однажды остановиться и попросить его пообщаться. Попросить проводить до дома. Спросить хоть что-нибудь.