Книга Волшебство лета, страница 22 – Валентина Мельникова

— Спасибо! Мне никто никогда не дарил цветы. Я имею ввиду, по-настоящему, от души и именно мне.

— Рад, что стал первым, - легко улыбнулся Нил.

Он предложил мне присесть, и я тут же взмахнула прихваченным с собой одеялом. Расстилая его на траве, рассматривала букашек, неспеша ползущих по стебелькам, а потом подняла голову и…

— Скорее! – прокричала шёпотом, и по моей взволнованной интонации Нил сразу понял, что что-то пошло не так.

Я схватила его за плечо, не давая подняться в полный рост – так нас наверняка заметят.

— Пригнись. И давай туда, к полю. Среди высокой пшеницы нас не заметят.

Я не была в этом уверена на сто процентов, но всё-таки надеялась.

Нил послушно пробирался вперёд, а я – за ним, поминутно оглядываясь, чтобы убедиться, что мы до сих пор не попали в поле зрения моей сестры.

Она никогда не гуляла здесь, а я никогда прежде от неё не скрывалась. Может быть, стоило отправить к полю одного Нила, а самой остаться и с непринуждённым видом якобы читать книжку? Но книжку я с собой не взяла…

А вдруг её послала мама, и теперь, не застав меня на привычном месте, они начнут поиски? Блин!

Когда сестра, покрутив головой и не приближаясь на опасно-близкое расстояние к полю, ушла обратно, я выдохнула, чувствуя, как сильно колотится моё сердце. До сих пор.

— Нужно возвращаться. Наверняка они теперь будут меня искать, - с грустью произнесла я.

— Жаль. Но, если надо… Нельзя, чтобы нас здесь увидели.

— Да, - кивнула я, прибавляя мысленно: «Ни здесь, ни в каком другом месте».

— Завтра. На этом же месте, - с таинственной улыбкой произнёс парень, и я быстро чмокнула его в губы в знак согласия.

Облака плыли так низко, что казалось, спустись они ещё чуть-чуть, и можно будет коснуться их руками.

— Ни-и-ил, - протянула я, поглаживая его по волосам.

— М? – спросил он, не открывая глаза.

Его голова покоилась у меня на коленях и было так хорошо, что была б моя воля – растянула бы этот миг навечно. Лишь бы всегда быть рядом с ним, касаться рукой его лба и перебирать непослушные пряди волос, смотреть на облака и счастливо улыбаться летнему дню словно маленькому чуду.

— Ничего. Мне просто нравится твоё имя, - рассмеялась я.

Я и сама с удовольствием прикрыла глаза и некоторое время слышала лишь лёгкий шум ветра, далёкий лай собак и жужжание пчёл неподалёку. Блаженство!

Но ничто не длится вечно, и вот уже Нил поднял голову, заставляя меня открыть глаза и с виноватым выражением лица констатировал:

— Пора, а то тебя искать скоро будут.

— Не будут. Хочу ещё немножко побыть с тобой, - грустно улыбнулась я, стремясь поймать тающие мгновения счастья.

Я провела рукой по его щёке, прислушиваясь к себе: и когда я успела так к нему привязаться? Вот прикажи мне кто сейчас, я за ним и в огонь, и в воду готова. По-моему, это и есть настоящая любовь.

— Ага! Вот вы где, голубки! – раздался совсем близко резкий голос, и я по инерции резко вскочила, отодвигаясь от Нила подальше. Больше из чувства самозащиты. Защиты «нас» ото всех посторонних глаз.

Голос принадлежал моему отцу, а его выражение говорило само за себя: оправдываться уже не придётся – бесполезно.

— Говорила мне Алёнка, а я не верил. Засранцы! – выплюнул он сквозь зубы, сверля взглядом попеременно то меня, то Нила.