Книга Жареные "тренчики", страница 6 – Аля Драгам

— Нет. Я люблю воду. Только редко сейчас удаётся выбраться.

— Почему? Учёба?

— Учёба, работа.

— Где работаешь?

Даже если не ответит, всё равно узнаю.

— Это важно? — Есения приподнимает бровь, показывая своё раздражение.

— Нет. Сейчас нет. Скажи, ты совсем меня не помнишь?

Сканирую лицо в поисках ответа, но вижу лишь недоумение.

— Скажи, ты совсем меня не помнишь?

Рассматриваю удивлённо молодого мужчину перед собой. То, что мы одни на берегу, напрягает, но я не чувствую исходящей от него угрозы или агрессии. Если он отлично притворяется, значит, грош цена всей моей хваленой интуиции.

Высокий. Очень высокий. Тёмные волосы коротко подстрижены и только бунтарская длинная чёлка задорно падает на лоб, прикрывая один глаз. Он постоянно её сдувает и этот жест кажется знакомым, но… Нет, не могу сообразить.

Карие глаза смотрят на меня с лёгким прищуром. Красивый цвет. Они не просто карие. Про такие принято говорить: медовые или янтарные. Когда от воды отражаются солнечные лучи, создаётся впечатление, что внутри радужки вспыхивают искорки.

— Нннеееет, — неуверенно тяну. — А должна?

— Хотелось бы. Школа номер двадцать шесть. Ты училась в «вэшках».

— Да, — киваю удивлённо. — Но тебя точно не было среди одноклассников.

Я хорошо помню всех ребят из класса, а также из параллельного «Г», с которым у нас были совместные уроки физкультуры.

Вот кого совершенно не знала, так это учеников «А» и «Б»: они считались элитными, с математическим уклоном и всячески нас сторонились.

— Не было. Я в «А» учился, у Веприк.

— Ого! Она же вела у нас иностранный!

— Точно. И постоянно ставила тебя всем в пример. Самые аккуратные тетрадочки, самая трудолюбивая девочка.

Улыбаюсь, вспоминая, как любила выделять разноцветными ручками темы и переписывать определения, обрисовывая в рамочки.

— Я даже не знала.

— Я знал. В восьмом классе впервые увидел тебя и пропал. Влюбился сразу и навсегда.

Господи… что он говорит такое? Начинаю пятиться, но упираюсь спиной в кусты и больно царапаю открытую кожу.

— Напугал? Не надо. Просто решил, что надо сказать тебе. Я же искал, куда ты пропала сразу после школы. Но никто не знал, даже Ленка твоя. Вы не общаетесь?

— Сейчас нет. Зачем ты меня искал?

— Зачем? — Леонид, до этого момента удерживающий мой взгляд, смотрит на воду. — Наверное, чтобы сказать, что не могу без тебя. Странно прозвучит, и неуместно, но я благодарен истечению обстоятельств и нашей встрече. Она помогла понять, что не отболело. Веришь? Я уже отчаялся, попытался жить без надежды увидеть ещё раз. Может, если бы стал разыскивать сейчас, нашёл бы, но… я смирился, что ты останешься мечтой. И тут… не поверил, когда увидел. Забавно вышло: столько лет любил, а ты меня не замечала.

Мне становится жалко того мальчика, о котором говорит Леонид. Прикусываю губу, чтобы сдержать выступившие слёзы. Про сейчас я не очень верю. Разве можно любить, когда не видишь человека?

— Не надо, не делай так.

Один шаг и парень оказывается рядом.

— Однажды я держал тебя в руках. Меньше минуты, но я был счастлив. Тоже не помнишь? — Качаю головой. — Ты убегала от поклонника через окно. Я тебя поймал.

Что-то было такое, да. Но я не видела лица. Мне надо было убежать быстрее, а не рассматривать неожиданных помощников.