Книга Его сладкая девочка, страница 110 – Аля Драгам

— Он вас не бросал, я тебе уже объяснял, Даша, — Егор сидит за столом и держит на руках младшую сестру.

Машенька, в отличие от девочки-войны, ни в какую не отпускает шею внучка́. Вцепилась так, что он не смог отойти в уборную. Она плакала под дверью, не подпуская к себе.

Настрадались девочки.

Егору ехать надо, невесту свою забирать, а Мария не отпускает.

— Ты бросил Ксюшу, и нас. Мы одни далеко жили. А потом папа нас тоже бросил. Злая тетенька, с которой ты разговаривал, сказала, что у нас нет родителей. И мы никому не нужны, поэтому здесь.

— Никому не нужны? — Маша трогает внука за щеки и повторяет за сестрой. Она неплохо говорит для своих лет. Или я так быстро научился понимать. Да…

— Мне нужны. Дедушке нужны. Давиду нужны. Тимуру. И Ксюше очень нужны. Ты отпустишь меня за ней?

— Угу. Отпущу. Ты точно вернешься?

— Я точно вернусь. И привезу нашу Ксюшу.

Маша опять кивает, но рук не отпускает.

— А ко мне пойдешь? — Давид предпринимает попытку за попыткой.

Но куда нам, трем взрослым мужчинам, справится с маленьким ребенком? Ребёнком, чуть не потерявшем веру в чудеса.

— Машенька, а к дедушке пойдешь? Пока Егора не будет, я расскажу вам сказку. Пойдешь?

Протягиваю руку, второй обнимая егозу Дашу. Но маленькая Маша та еще упрямица.

Вижу же, что Егор нервничает. Но и как помочь не знаю.

— А со мной в магазин? Накупим игрушек. Поедете?

— Нет. — Железная леди Даша. — Ты уже дарил игрушки, а потом нас все бросили.

Что ж, в логике не окажешь. Судя по тому, что мне известно…

— Дедушка, тебе плохо?

Очень плохо, милая. Очень. Узнать, сколько жизней оказалось на грани, сколько пережили маленькие дети… только потому, что моя собственная жена возомнила себя борцом. Во имя чего её борьба? Во имя капитала? Так времена Маркса прошли. К счастью. Да и денег ей всегда хватало. Никогда её не ограничивал, и сейчас не собирался. Не собирался, но придется.

Придётся напомнить Ирине, что окромя фамилии за душой у нее ничего не было. Её семья отдавала дочь за деньги. Чем она лучше тех, кого так упорно презирает?

— Всё хорошо, девочка. Всё хорошо. Давай попробуем уговорить Машеньку отпустить Егора? Подумай, что Ксюше сейчас страшно и холодно одной? Надо её спасти.

— Он не принц!

— Как не принц? Самый настоящий.

— Принц всегда защищает принцессу и женится на ней.

— Егор тоже вас защищает. Не всегда у принцев есть возможность бороться с врагами.

— Почему?

Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос. Почему…

— Может быть потому, что иногда приходится сражаться с самыми близкими людьми.

— Как это?

— Давай отпустим Егора, и я вам расскажу?

Дарья по-деловому слезает с колен и подходит к внуку. Молча тащит Машеньку за руку.

* * *

— Ты обещал сказку, — Даша трет сонные глаза, но руки моей не отпускает.

Оказывается, для счастья мне не хватало именно этого: детской ладошки, любопытных глаз, непосредственных вопросов. Егор очень быстро вырос, рано стал серьезным мальчиком. Да и времена какие были — работа, приумножение счетов. А жизнь чуть мимо не прошла…

— Ложитесь на бочок и слушайте. В некотором царстве, в далёком государстве…

Крохи давно сладко посапывают, а я сижу и смотрю сквозь пространство. На того принца Сашу и его любимую принцессу Полину. Полечку.

… Как же надоели каждодневные скандалы! Со дня моего возвращения со службы родительские споры не прекращались ни на минуту. Не подслушивал, конечно, но готов побиться о заклад, что и ночами они ругаются. Никак не могут решить, куда поступить единственного сына. Меня то бишь. А самого сына спрашивать не надо?!