Книга Его сладкая девочка, страница 132 – Аля Драгам

Ложусь поудобнее, придвигая малышку к себе спиной. Провожу носом по тонкой шейке. Охренительно пахнет! Малиной и сексом. Которым мы занимались почти всю ночь. Она порывалась сходить помыться, но в итоге сдалась, а потом и вовсе уснула.

— Так всегда будем спать, — шепчу на ушко и легонько прикусываю.

— На боку?

— Без одежды.

— Ну неееет, — спорит, а сама уже выгибается под напором моих рук. — Так неправильно.

— Зато удобно и до безумия приятно. Я тебе говорил уже, что ты меня с ума сводишь?

Ксюша не отвечает, но её сбившееся говорит само за себя. Поэтому сразу веду рукой туда, где было горячо и тесно. И где сейчас так влажно и…

— Чёрт…

— М?

— Точно на работу сегодня не попаду.

Кладу одну руку на призывно торчащую вершинку, дразня пальцами. А второй рукой поднимаю и сгибаю ксюшкину ножку.

— Если будет неприятно, скажи.

Двигаю бедрами, чтобы аккуратно войти, не причинив боли. Даю время привыкнуть к новой позе и продолжаю двигаться. Я реально ещё никогда не получал такого спектра эмоций, какие получаю с ней. Значит, вот в чём разница между сексом и любовью. Чувствовать, желать и наслаждаться удовольствием любимой — высшая степень наслаждения и высшая награда для мужчины.

Я не знаю, чем заслужил эту девочку. Это счастье в своих руках. Но я твердо уверен — никому и ни за что её не отдам. Выгрызу, вырву у любого, кто только посмеет прикоснуться. И только теперь я по—настоящему понимаю глубину боли Тима. И глубину его любви.

Потому что любовь — это когда одна душа на двоих.

Ксюша подается назад, ёрзая попкой, прося больше. Но не уверен, что в её положении можно увеличивать глубину. Придется сдержаться. У нас вся жизнь впереди и много времени для новых ощущений и экспериментов. Уверен, моя девочка поддержит меня и поймет, что всё, чего я желаю — только для неё. Никогда — клянусь! — не сделаю ей больно сознательно!

Всего несколько быстрых движений и моя малышка дрожит в экстазе. Меня вместе с ней выбрасывает за пределы Вселенной. Распадаемся на мириады звёзд, взрываясь каждый раз сверхновой.

Продлеваю обоюдное удовольствие, лаская любимую рукой. Ксюша стонет всё громче, а потом просит: «Егор, поцелуй меня. Пожалуйста, поцелуй».

Как можно ей отказать? Она ложится на спинку, а я устраиваюсь между ножек. Целую. Глубоко. Жадно. Пью до дна. Малышка улетает второй раз и я вместе с ней. Прислоняюсь лбом к ее лбу и пытаюсь отдышаться. То, что сейчас испытываю — запредельно.

— Ну что, искусительница, в душ? Наверное, мелкотня уже проснулась и одолевает деда Сашу новыми вопросами.

Вчера, например, у Дашки возник вопрос про приметы. Где она это слово услышала — загадка. Но дед обстоятельно рассказывал, тщательно подбирая слова.

— Только я первая. Можно?

— Конечно, можно. Ты первая войдешь, я второй. Дамы вперед, как говорится.

— Егорка, я серьезно. Вдвоем мы еще час оттуда не выйдем.

— А нам некуда спешить. — Тут я стопорюсь, соображая, как она меня назвала. — Скажи еще раз, Ксюш?

— Что? Что не выйдем?

— Нет. Как ты меня назвала.

— Егорка. Егорушка.

Всё, официально я пропал. Растворился в этом нежном голосе и бездонных глазах. Не спасайте меня, пожалуйста. Я добровольно сдался в плен.

* * *

Не смотря на прогнозы утренние, в офис я все—таки попадаю после обеда. Дел накопилось много и, как часто это бывает, с грифом «надо было вчера». Парни, конечно, львиную долю взяли на себя и разгребают. Но помимо общего дела у меня есть и своё личное, и там спасти себя могу только я.