Книга Его сладкая девочка, страница 137 – Аля Драгам

Светлана приподнимает бровь и резко высказывается, что обсуживающему персоналу не стоит лезть в чужие разговоры. Я в это время смотрю на Павла и вижу, как напрягаются лицевые мышцы, словно он сцепил зубы до скрипа. Но не отходит. И его поддержка мне ой как нужна.

— В этом доме распоряжения дают Егор Александрович и его жена, — цедит парень.

— Жена? — Светлана усмехается. — Насколько мне известно, Егор не женат и не собирается.

— Чего Вы хотите? — Резко обрываю поток слов. Мне неприятно здесь стоять и её слушать. Но и развернуться, чтобы уйти, почему—то не могу. Боюсь услышать в спину что—нибудь неприятное.

— Уверена, что говорить хочешь при нём?

Резкий переход на «ты» сбивает. У меня нет опыта общения с подобными людьми. И да, я тушуюсь. Павел демонстративно делает два шага назад, показывая всем видом, что больше никуда не сдвинется. К сожалению, ребята из охраны знают о конфликте. Для меня, к сожалению, конечно. Егор не делал из этого тайны и спокойно сообщил, почему вход в дом его родственникам закрыт.

— Окей. Думаю, ты в курсе, что я долгое время считалась невестой младшего Керро. Пришла тебя предупредить, что я не оставлю все так, как сейчас. Егору придется сделать выбор — ты или его мать. Родители не примут тебя и твоего ребенка. — Я хочу возразить, что это вообще—то не её дело, но она останавливает меня жестом руки. — Я сейчас закончу. Задам один вопрос, а ты подумай над ним. Если у вас такая любовь, что же он до сих пор не женился на тебе? Не знаешь? А я отвечу. Наши семьи слишком сильно завязаны на делах, чтобы Егор мог размениваться на мелочи. Запомни, дорогая, он никогда не женится на тебе. Ни—ког—да. Открой, наконец, глаза.

— Уходите.

— Ухожу. Ты, естественно, сейчас побежишь выяснять у своего любимого. Но запомни, ни—ког—да.

Светлана язвительно улыбается и, развернувшись, садится в машину. А я… я хлопаю глазами… и не верю ей. Егор не может со мной так поступить.

Егор.

Охреневаю, смотря на экране пересланную запись. Не зря мы везде понатыкали камер. Как знал, что пригодится. Ладно ума нет, но, блядь, инстинкт самосохранения тоже напрочь отсутствует?

Услышанного достаточно, чтобы кое—кого размазать по стенке. Уверен был, что успокоились. Но нет. Гадская натура не даёт покоя. Прав дед, надо уже кардинальные меры принять. И начать, думаю, стоит с визита к родителям.

— Дейв, я уехал. Ты сегодня к нам или как?

— Или как. С Игорьком в новый клуб решили съездить. А потом посмотрим, как пойдет.

— Завязывал бы ты уже шляться.

— Молчи, без пяти минут семейный человек. Не дай моей зависти сожрать меня.

— Иди ты, завистник, — беззлобно отбриваю друга. Знаю же, что он обожает мелкоту и хорошо относится к Ксюне.

— Вот и я иду, куда послал. Давай, до вечера.

Как так получилось в моей жизни, что друзья смогли понять и принять мой выбор, а родные люди нет? Это упорство, с которым они продолжают игнорировать изменения в моей жизни, начинают напрягать.

Я допустил обиду, что пошёл в разрез с их мнением и не принял их вариант. Но, мать его, средние века давно прошли! Люди давно научились выбирать сердцем, а несогласно счёту в банке. Да и, прямо скажем, провести свою жизнь с женщиной, с которой нет никаких точек соприкосновения, такая себе перспектива. Я же не животное, в конце концов, чтобы думать не мозгами, и пересекаться со своей женщиной только в постели для молчаливого процесса.