Книга Его сладкая девочка, страница 174 – Аля Драгам

Ведёт носом по шее, а у меня внутри всё сжимается. Мягко отталкиваю мужа, потому что сама начинаю сходить с ума. Вечерами он глухо стонет от моих ласк, а потом подолгу стоит у открытого окна, чтобы прийти в себя. Я знаю, ему нужно больше. И ему тяжело. Но от терпеливо ждет. Рождение такого долгожданного малыша компенсирует все ограничения, и он это знает. Порой мне кажется, муж ждет рождения больше, чем я. По крайней мере, с животом разговаривает именно он.

Выскальзываю из любимых объятий как можно изящнее. Сама себе кажусь ланью, но со стороны наверняка больше похожа на бегемота. Или пингвина. Однако обожание в мужском взгляде меньше не становится и это дает мне надежду на то, что изменения в фигуре никак не скажутся на чувствах.

— Ладно, я в душ. Но вечером ты вся моя.

— Я и так вся твоя.

Улыбается. Обожаю эту хитрую мордашку с чуть прищуренными глазами.

— Будем осваивать новые техники массажа для беременных.

— О нет, Егорушка. Помню я твои сказки на ночь.

— Обещаю, что не перейду грани. Не могу не прикасаться к тебе.

— Болтун, — фыркаю.

— Согласен на любое звание. Только с приставкой «любимый». — Снова эта сводящая с ума улыбка. — Ксюнь, а сделай на завтра оладушки с бананом, а?

— Сладкоежка. — Он поднимает вверх указательный палец, и я исправляюсь: — Любимый сладкоежка.

* * *

Уже второй час я сижу перед экраном и выбираю наряд для праздника на открытие ресторана Давида. Егор с Дашунькой и Маруськой ездил покупать в магазин, а я себя не чувствую достаточно хорошо для таких походов. Впрочем, они и без меня прекрасно провели время. Муж, смеясь рассказывал, что они встретили Давида с его девушкой, и мелкие повторюшки начали опять его величать по имени. Правда, ровно до машины. Там он снова стал «папочкой» и «папулей». В моей жизни был неродной отец, но такой всепоглощающей любви, увы, не было. Егор, конечно, уникален: отдал своё сердце мартышкам безоговорочно.

— Давай такое закажем? — Дашка лезет на колени и тыкает пальчиком в экран.

— Черное? Мне кажется, мрачновато?

Дашунька со знанием дела морщит лоб.

— У Давида принцесса в голубом. Он ей обещал корону купить. Я тоже хочу корону, но папа говорит, волшебницы с крыльями, а не коронами.

— Да—да, а еще у Давида парный браслет на руке. Кажется, он очень серьезно встрял. А крылышки завтра привезут. Выберешь себе, какие понравятся.

Оборачиваюсь на родной голос. Вообще—то кое—кто должен быть на работе. А он про крылышки вещает.

— А ты как здесь?

— Как, как? На машине приехал. — Ложится на спину на кровать и похлопывает рукой рядом. Дашка тут же срывается с места и летит под бочок. — Встреча отменилась, решил обратно не возвращаться. Артур собирался подскочить.

— Маруську видел внизу? Они с дедушкой открытки рисовали.

— У тебя устаревшие сведения. Они играют в шахматы. Причем одна ставит шахи, а второй сдерживает маты.

Егор хохочет, прикрывая глаза рукой. Вид уставший, но довольный.

Маша может. Она спокойная—спокойная, а потом как покажет характер… хоть стой, хоть падай.

— Даш, полежи спокойно, а?

— Я не могу спокойно. У меня всё чешется, когда я ложусь.

— Тебя к врачу надо. И шоколада лишить, раз чешется.

— Паааапаааа, ты не понимаешь. Это не из-за сладкого. Это из-за любви.

— Твою… в смысле, какой любви, доченька?