Книга Его сладкая девочка, страница 66 – Аля Драгам

Александр Клементьевич.

Не придал значения шуму у ворот с неделю назад, а зря. Снова змеиное гнездо зашевелилось, снова на сходку собираются, не иначе. И ладно, молодые, заняться им нечем. Но моя-то во главе угла.

Всю неделю слушаю телефонные разговоры, шушуканье и наблюдаю наигранные слезы.

— Ир, что творишь? — Не выдерживаю, хотя вмешиваться не хотел. — Оставьте парня жить своей жизнью. Самому выбирать, кого любить и с кем жить.

— Никто Егора не трогает. Нам обсудить надо. Кинет проходимка парня нашего. Они ж ушлые сейчас через одну. Нагуляла, а этот дурачок глазами хлопать будет,

— Ну что несешь, а?

— Мы договорились, что ты не лезешь в мои дела.

Прошли, слава Господу, те времена, когда дети зависели от мнения родителей. Хотя, чего греха таить, и в нынешнее время встречается еще подобное. Объединение капиталов. Благородно звучит. Да…

А на деле всё то же принуждение, практически проституция собственными детьми. И ладно еще, если ума хватает «объединить» ровесников. А когда супруг в отцы годится?! Это уже даже не просто неэстетично, а уродливо как-то. Нет, я, безусловно, не сноб. И про «любви все возрасты покорны» в курсе. Всякое бывает. Да. Но когда по договоренности, да старик лезет на молоденькую. Черти драные, а не чувства это. Болезнь.

Или с Егором вот. Прицепились с шалашовкой этой. А не люба ему девица. Пусть бы и распущенная, и высокомерная, но если бы внук любил. А он нет. Не впустил в сердце. Другую выбрал.

Знаю про его любовь, знаю. Делится со мной. Понимаю я его. Сам жену полюбил, конечно. Но не той любовью, не искренней. Сейчас это называют привычкой и притиркой. Ирина хорошая женщина, хорошая жена. Но нет у нас той искорки. Да.

Я счастливый человек. Потому что познал настоящее чувство. Успел. Через всю свою жизнь пронес память о Ней. Давно её нет на земле. Давно. Не успел найти. Грех на мне великий. Но мой он, грех этот. И расплату свою принимаю со смирением.

А вот в Егоре есть искра. Разгорается чувство. И ему надо его удержать. Хорошую девочку он себе выбрал. Достойную. Даже не так. Надежную. Не за деньги полюбит внука, а за душу его. Внутренний мир у Егорки богатый. Не в мать пошел характером, к счастью. Та-то меркантильная особа, мерилом всего доллары считает.

Ладно, пусть женщины потешат свое эго, мужчины поступают умнее.

— Алло, Егор. Хорошо слышишь меня?

* * *

Егор.

Смотрю, как моя птичка клюет завтрак, и думаю, что совершенно нет желания уходить.

— Ксюш, ты совсем ничего не съела. Ну так же нельзя. Невкусно? Может, ты другое что-то хочешь?

— Ты что? — Мне кажется, она даже пугается моего предположения. — Очень вкусно! Я правда наелась.

Эээ, нецелый сырник и полчашки какао — наелась?

— Так не пойдет, моя милая. — Сажусь на кровать и устраиваю Ксюшу на коленях. — Будем через «не могу». Где ты собралась силы брать, чтобы поскорее выписаться? А?

— Меня тошнит.

— Ещё бы. Я, когда долго ее ем, тоже тошнюсь.

Беру вилку и отламываю кусочек.

— Давай. За Машу.

Смеется и открывает рот. А я залипаю па губах. Долгое воздержание уже не просто дает о себе знать. Как бы яйца не лопнули. Прямое доказательство, что все мужики помешаны на сексе. Ну вот о чем я сейчас думаю? А должен о чем?

Кстати, да. Кладу кусочек в рот и отламываю следующий.