Книга Спаси меня от одиночества, страница 4 – Аля Драгам

Антимальчишнику быть!

* * *

— Может, ко мне?

Фил пытается подняться на ноги, но его усилий хватает только держать голову прямо. Сам я чуть лучше: встать, конечно, могу, а перемещаться в убегающем зигзагами пространстве вряд ли.

Перед глазами плывёт, в голове приятный туман, тело расслабленно и никаких, сука, мыслей. Ни-ка-ких!

Вакуум, мать его!

И он мне нравится.

Давно не чувствовал себя на своём месте настолько правильно, как сейчас.

— Портал мигает, — с умным видом почёсывая лоб заявляет Кеша.

— Какой портал? — хмыкаю, не обращая внимания на уснувшего и развалившегося Макара, самого крепкого из нашей четвёрки. — Боец не сможет.

Оцениваю шансы Мака попасть в другое измерение и громко ржу.

— Не сможет, — заплетающимся языком подтверждает наш адвокат, щёлкая пальцами. — Но надо. Мы не можем его бросить.

— Не можем, — киваю, неудачно сбивая лбом пустой графин.

Так, кивать больше не стоит, как и пить.

Отодвигаю подальше стакан с утопленным в остатках виски телефоном, и тянусь за тарелкой с нарезкой.

Бросаю в рот кусочек сыра, закусывая его оливкой. Вероника терпеть их не могла, поэтому дома они не водились.

"Отставить вспоминать", — слышу в голове голос разума. Ну или выпитого алкоголя, что сейчас одно и то же.

— Куда, говоришь, ведёт портал?

Ловлю на себе взгляд официантки и подмигиваю ей, салютуя... Да, перевёрнутой перечницей.

Это понимаю чуть позже, прочихавшись и стряхнув часть специй под стол.

* * *

— Планета Земля вызывает Антона!

Отмахиваюсь от надоедливого голоса, нарушившего крепкий сон.

— Изыди, — бросаю подушкой и накрываюсь пледом, прячась от бьющего в глаза света.

Подушка прилетает обратно, а следом за ней на меня плюхается тушка, способная переломить пару рёбер.

— Свали, будь добра, — гоню сестру Кеши, но от этого бульдога так просто не отделаешься.

— Я бы свалила, — слышу в голосе улыбку, но из укрытия не вылезаю, надеясь доспать, — если бы кое-кто не развалился в моей постели, как у себя дома.

Тело подбрасывает быстрее, чем обрабатываю сказанное.

И сидящая сверху тушка Афиски уже не мешает

— В смысле? — таращусь, хватаясь сначала за переносицу, затем за стакан с водой, заботливо протянутый Фиской.

— В коромысле, — довольная физиономия бесит. — Тебя по-другому не разбудишь, а мне помощь нужна.

Обречённо вздыхаю, осматриваясь уже более осознанно: гостевая спальня, на соседнем диване храпит Макар.

— Почему я?

С завистью смотрю на друга, который даже не шелохнулся от нашего не очень-то тихого разговора.

— Тебя проще всех разбудить оказалось, — вздыхают, отбирая пустую посуду. — Я честно пыталась достучаться до Фила, но его пушками не разбудишь.

Заторможенно киваю, потирая гудящие виски.

— Принял. Анфис, а мы тут как оказались?

Кешина сестра прыскает в кулачок и закатывает глаза, давая понять, что ей очень весело. Ей — может быть, а вот мне не особо.

— Тебе с самого начала или только финалочку?

— Суть, Анфис. И покороче, — давлю стон из-за лопающихся от напряжения висков. Каждое движение или слово отдаётся болью.

— Тогда слушай...

Покороче у Малышевой не получается, она подробно и с личными комментариями в красках рассказывает о том, что моё подсознание предпочло выключить.

Итак, если верить Анфисе, позвонил ей Фил, чтобы она приехала и забрала брата.