Книга Спаси меня от одиночества, страница 48 – Аля Драгам

Меняю одежду на сухую, жалея о невозможности посетить душ.

В доме ванная комната одна, и расположена на первом этаже. Плюс баня.

Туда планируем добраться после перекуса, хотя париться после еды не рекомендуется. Но правила для тех, кто их соблюдает. Наш отдых обычно проходит по одному сценарию.

Жена со мной приезжала редко и каждый раз недовольно морщила лицо от некомфортной обстановки. Чаще уезжала в тот же вечер, не оставаясь ночевать.

Оглядываюсь, вдруг поняв, что за пять лет брака в моей дачной спальне нет ни одной вещицы, напоминающей о жене.

Если она и соглашалась на ночёвку, то исключительно на первом этаже. Поднималась ли она на второй? Напрягаю память, и не могу вспомнить ни одного подобного эпизода.

Хмыкнув открытию, спускаюсь к остальным. Попадаю как раз в эпицентр скандала.

Милана обливается слезами, не желая уезжать. Но с ней я непреклонен: меня и в первый раз напрягла лёгкость, с которой она лжёт. Сейчас же проставилась жирная точка.

«Признайся себе, протеже отцовского друга тебя раздражает. Это лишь повод избавиться», — шепчет внутри совесть. Пусть так. Да, раздражает. И да, я нашёл причину, чтобы остаться типа чистым и справедливым в своём решении.

Помимо Миланы и Кеши в гостиной ещё и Малышева выясняет отношения с Макаром. Фил, прихлебывая пенное из бокала, наблюдает за вакханалией с видом зрителя.

Рядом с ним сидит знакомая по фотографии девушка. Именно её профиль пыталась подсунуть братцу Анфиса.

Красивая, но… Обычная. Одинаковая.

Прохожусь равнодушным взглядом, возвращая внимание на сцену Макара и Анфи. Вместо шёпота слышится шипение, слов разобрать невозможно, а вот жестикуляция… О! Кого-то явно грозят убить.

— Если что, я яму копать не буду, — устраиваюсь на подлокотнике дивана и забираю у друга бутылку. Делаю глоток, закашлявшись. Тёплое.

— Обеспечим алиби, — ржёт Фил, возвращая себе мой трофей. — Холодное в морозилке. Сам возьмёшь.

Согласно кивнув, встаю. Подкидываю дров. Переставляю блюдо с шашлыками на журнальный столик. Прихватываю несколько банок тёмного, и тоже выставляю на стол.

— Может, нарежешь овощей? — забыв, как зовут подружку Малышевой, обращаюсь обезличенно. — Парни вроде мыли.

— Начинали, — поправляет Филипп. — В тазике чистые, остальное в пакетах. Можно ещё салаты выложить. В холодосе возьми.

Девчонка молча принимает просьбу и отчаливает за островок. Слышу шум воды, который перекрывает громкий хлопок двери.

Моя бывшая с этого момента секретарша наконец-то свалила. Кеша, потирая щёку, с улыбкой разворачивается к нам.

Цепляет взглядом сестру и застывает. Макар, как по команде, затыкается, а Анфиску сносит попутным ветром. Не успеваю моргнуть, она уже щебечет с подругой.

— Это чё такое было?

— Спроси. Напомню, твоя сестра давно совершеннолетняя, а Макар наш друг.

— То есть…

Иннокентий начинает сжимать кулаки, хмуря брови, но положение спасает сигнал телефона, лежащего рядом с блюдом.

— Тебе тут сообщение, — комментирует Фил, закидывая в рот сочный кусок. — Ещё одно.

Кеша протягивает руку за своим аппаратом. Ждём. Типа нам интересно.

— Рыженькая моя соскучилась, — свайпает по экрану, показывая нам знакомую фотографию.

Внутренне напрягаюсь и, пользуясь возможностью, переключаюсь на Малышеву. Меня же отпустило? Да. Почти отпустило.