Книга Спаси меня от одиночества, страница 57 – Аля Драгам

Но где же я?

Сомневаюсь, что дежурный врач мог забрать меня с собой. Но на всякий случай щипаю себя за руку и кривлю губы от боли. Переборщила.

Пахнет… Вкусно. Свежестью.

Повинуясь порыву, поднимаю соседнюю подушку, сохранившую отпечаток головы, и нюхаю. Надеюсь, никто меня не застукает за столько странным занятием.

Аромат очень знакомый. Очень! И я пытаюсь понять, кому он принадлежит, но мысли вскачь бегут впереди меня.

Мама, Вика, Кен… Подружка Вики… Приезд отца… Потерянный голос Маркела, которому я успела набрать в больнице…

И друг Кена. О нём я тоже думаю.

Может… Да нет же…

Прижимаю ладони к щекам и ещё раз осматриваюсь. Ни одна деталь не выдаёт хозяина помещения. Здесь нет личных вещей в поле зрения, кроме моей обуви, поставленной у самой двери.

Постанывая, спускаю ноги и некоторое время ловлю равновесие. Делаю махи руками и разминаю шею. Придя в себя полностью, обуваюсь.

На ручке двери нахожу и свою сумку. Быстро проверяю содержимое. Документы, телефон с несколькими пропущенными — всё на месте.

Осталось понять, к кому и как я попала. Наверное, поблагодарить за заботу и уехать. Опасности я не чувствую. Хотя бы потому, что среди неотвеченных звонков нет ни одного от мамы. Только от отца и Дианы со Светиком. Папе перезванивать не собираюсь, а девчонкам напишу сообщение в чат, когда выйду отсюда.

Открываю дверь и стараюсь ступать тихо. Вдруг хозяева квартиры отдыхают? Но нет. Они беседуют. Не кричат, но я улавливаю раздражение в мужском голосе и тут же покрываюсь мурашками, потому что узнаю его обладателя. Лёгкая хрипотца и очень… ммм… глубокий, наверное, тон…

Фух. Ну да. Вообще-то правильно. Даже логично, наверное. Антон — друг Кена. Он помогал нам, был с нами в больнице и наверняка Иннокентий попросил позаботиться обо мне. Вот почему он мне снился! Я просто сквозь сон его видела, а подсознание перевернуло увиденное с ног на голову.

Смешно же. Во сне он казался чуть ли не влюблённым в меня. И я сама… тоже что-то странное ощущала. Тепло. Да, тепло. Как глупо.

Помимо воли, глаза упираются в накачанную мужскую спину. Меня снова штормит, только теперь от смущения и стыда. Так бессовестно разглядывать просто неприлично, но меня как примагнитило к рисункам, вытатуированным на гладкой коже. Она немного смуглая в тех местах, куда не добрался мастер, сотворивший красоту.

— Я твоя жена, — звучит громко и зло.

Это моментально отрезвляет. От неожиданности делаю большой шаг и сразу узнаю женщину. Она позировала на фото. И она жена. Жена Антона.

П. С. В авторской группе есть фото интерьера спальни Антона.

Впору начать биться головой о стену, потому что со стороны сцена выглядит пошлее некуда. Бывшая, орущая, что она жена.

И Ника. Потерянная и испуганная.

Она что-то говорит, прижимая сложенные замком руки к груди, смотря при этом исключительно на Веронику. А я не моргая слежу за Белочкой, готовый в любой момент схватить и не дать уйти.

Но хватать нельзя. Дотрагиваться в принципе нельзя, так как девчонка просто не поймёт и может в своей голове напридумывать неизвестно чего. Спасибо ей, что не плачет и не задаёт вопросов, как именно здесь оказалась.

Списываю на шок, но продолжаю контролировать каждый её шаг.

Я босиком и в одних штанах. Она — полностью одета.