Книга Спаси меня от одиночества, страница 64 – Аля Драгам

— Андрей!

— Рот закрой! Вику я забираю. Сейчас пойду к врачу и договорюсь, чтобы её выписали. Не умеешь следить, не берись.

Мама начинает плакать и мотать головой. Я, всё ещё прижатая к стулу, трепыхаюсь, не понимая, как из любящего папы этот мужик превратился в настоящего монстра. Такое в сказках бывает!

— Сидеть, — бросает мне и широкими шагами пересекает палату.

Сумку, принесённую мной, бросает на пол. От удара с твёрдой поверхностью кружки бьются. Мы слышим звон стекла.

— Собери её вещи. Скоро вернусь.

— Мам, — зову, как только широкая спина исчезает за дверью, — мамуль. Мы не отдадим ему Вику! Мы… Мы что-нибудь придумаем! Кен ведь адвокат! Он подскажет…

Срываюсь с места. Выскакиваю и чуть не падаю, врезавшись в мужскую грудь.

— Это чё было?

Малышев разворачивает меня и прижимает к стене, приставив согнутую в локте руку к горлу.

Глаза прищурены, а губы подрагивают в ухмылке.

— Спокойно, — отстраняю друга и, пройдя в его палату, падаю на койку.

Забрасываю руки за голову и рассматриваю лампы дневного света, от которых быстро начинают слезиться глаза.

Сжимаю переносицу пальцами и шумно выдыхаю.

— Мне нечего сказать.

— Но я правильно понял?

Кеша стоит у окна, подпирая подоконник бёдрами и сверлит меня своим фирменным взглядом. Ему явно не нравится то, о чём он догадывается.

Мне тоже не нравится, но пути назад тупо нет.

— Думаю, да.

Принимаю вертикальное положение. Сажусь, расставив ноги, и упираюсь предплечьями в колени.

— Значит, мне не показалось тогда.

Вскидываюсь. Теперь моя очередь сканировать друга и вопросительно поднимать бровь.

— Не показалось?

— В ресторане.

— Ты подошёл, когда она уехала.

Мы не называем имени, но обоим понятно, о ком речь.

— Не забывай, кем я работаю.

Вздыхаю.

— П#здец, Тоха, — лицо Кеши принимает страдальческое выражение. — Она маленькая ещё. Для тебя маленькая.

— Ей девятнадцать.

— А тебе? Девять лет разницы. Ты хоть понимаешь, как тяжело будет?

Понимаю ли? Наверное, да. Наверное, понимаю.

Скорее всего, даже отдаю себе отчёт в том, что будет п#здец, как сложно. Возможно, долго.

— Я решил.

— Она не для игр, Антох.

— Я в курсе. Спасибо, что напомнил, — слабо улыбаюсь. — Давай сменим тему?

Малышев ждёт, готовый переключиться. Есть в нём то хорошее качество, позволяющее быть с близкими людьми на одной волне.

Пересказываю о цели визита Вероники. Про пацана говорю.

— Хочешь, чтобы я замял? Дружище…

— Нет, — перебиваю, вставая на ноги и занимая место рядом с Кешей. — Оступился, когда один раз. Как девчонки. Пусть нанимают юриста или нескольких. Я — пас.

— А я доведу до финала. Дело принципа.

Нашу беседу обрывает появление Анфисы. С довольной физиономией, сестра Кеши тащит неподъемную с виду сумку.

— Вот. Как ты просил. Точно по списку, — обращается ко мне. — Выйдешь, Антош? Я с подружкой приехала. Обещала, что ты с ней поболтаешь, м?

— Опоздала ты, Фис. Занят Полянский.

Анфиса таращит и без того огромные глаза, а Кеша посмеивается, всё ещё бросая на меня недоверчивые взгляды.

— Занят, — подтверждаю. — Вы пока разбирайте сами, — киваю на баул, — а я пройдусь.

— Тох! Не обижай её.

— Даю слово.

Пропускаю спешащего мужика и покидаю палату, плотно прикрыв дверь.

Предвкушая, что скоро мы снова вместе поедем в тачке, прохаживаюсь по коридору. Мужик, с которым мы чуть не столкнулись, перебрасывается парой фраз с врачом и продолжает путь. От нечего делать наблюдаю за ним.