Книга Спаси меня от одиночества, страница 69 – Аля Драгам

Прикуриваю. Вот теперь и крепость, и ягодный привкус мне… по вкусу… Ещё бы обжигающий кофе и Никины вкусные маленькие бутерброды сюда… Ммм…

Так явно представляю себе, что не сразу понимаю, когда дверь подъезда распахивается и из тёмного нутра выбегает хрупкая фигурка. Накинув над головой куртку и поднимая ногами настоящие волны, ко мне бежит Белочка.

Прошло 2 недели

— Меккер, твой принц приехал, — напарница хохочет и стучит меня по плечу.

Я как раз набираю заказ на поднос. Густо краснею, потому что все сотрудники кофейни, оказавшиеся рядом, обращают внимание.

Антон, он… С той самой ночи, когда я увидела его, стоящего под окнами, всё изменилось.

Конечно, я не могла не позвать его, испугавшись, что машина сломалась и уехать не получилось. Думала, он звонил или писал, в то время как телефон валялся бесполезным прямоугольником.

Мы долго разговаривали тогда. Почти до утра. Пили молоко с печеньем, смотрели на дождь...

А потом он меня поцеловал…

Голова Антона склоняется к моей. Я чувствую его дыхание на щеке. Кончики пальцев немеют, когда сжимаю стакан сильнее. Хоть бы не уронить, потому что в нём ещё половина молока.

— Не бойся меня, Ника.

Низкий голос волнует. Его присутствие волнует не меньше.

Мы одни.

Сердце колотится от волнения и предвкушения. Я очень хочу, чтобы он коснулся меня. Прикрываю глаза и не шевелюсь. Загадываю: если нравлюсь, он сделает сам. Догадается.

Секунды растягиваются густой карамелью. Превращаются в часы и столетия, не меньше. Мир замирает, чтобы вспыхнуть восторгом и радостью в миг соприкосновения губ Антона с моими.

Обняв ладонью моё лицо, он разворачивает к себе и целует. Медленно, нежно и так странно. Сухие губы проходятся вскользь по моим. Большой палец оглаживает подбородок, нажимая на нижнюю губу, чтобы приоткрыть рот.

Поцелуй становится смелее. Глубже. Настойчивее.

Не настоящий ещё, но заставляющий трепетать и желать чего-то непонятного.

Машу головой, прогоняя мысли.

Тот поцелуй был единственным. Я испугалась тяжёлого дыхания Антона. Он сказал, что всё понимает и скрылся в ванной. Пробыл там очень долго, а когда вернулся, молча лёг на мамину кровать, которую я для него успела застелить.

— Ника, блин! Спустись на землю! — администратор сводит брови к переносице, недовольная медленной работой.

Я работаю восьмой день без выходного. Дико не высыпаюсь, потому что…

Да потому! Причина сейчас сидит в зале на «своём» месте и ждёт, когда я подойду, чтобы сделать привычный заказ. Каждый вечер Антон берет кофе и черничными эклерами, просит упаковать пирожные с собой и кормит меня ими по дороге домой.

Он уезжает, а я кручусь, как волчок, в постели и считаю тени на потолке.

— Пф, — выдыхаю. — Сейчас всё будет.

Выхожу в зал и расставляю заказ на столике. Дежурно улыбаюсь молодым людям, стараясь быть милой и приветливой.

Один из них успевает поймать меня за край фартука и потянуть на себя.

— Не спеши, крошка.

— Извините, — вырываю ткань и делаю шаг назад. Второй сделать не могу, натыкаясь на преграду.

Антон сверлит посетителей фирменным взглядом. Кладёт свои ладони мне на плечи и настойчиво сдвигает в сторону.

Я замираю. Скандалы, грубость, хамство здесь не приветствуются. И я не могу потерять работу из-за двух парней, неудачно пошутивших.