Книга Спаси меня от одиночества, страница 73 – Аля Драгам

Кладбище заброшенных кораблей — так называется первый пункт экскурсии-сюрприза, устроенного для меня Полянским.

Пальцы дрожат, когда делаю первые фотографии. Кадры получаются невероятные!

Само место держит в напряжении и не отпускает. И название, и разрушенные суда, и стихия, и природа… Всё это будто ожившие герои какого-то фильма ужасов.

Красиво. Но красота эта мрачная.

Она притягивает, не отпускает, заставляет волноваться и усиливает сердцебиение.

Гид говорит и говорит. Его рассказ касается рыболовного промысла Териберки. А меня тянет дальше.

Безумно хочется подойти ближе и хотя бы одним пальчиком прикоснуться к навечно уснувшим здесь легендам.

Как привязанная, следую за внутренним зовом. Присаживаюсь у самой кромки воды и тянусь рукой. Мне не хватает нескольких сантиметров. А вот камень, на котором я опрометчиво устроилась, оказывается очень коварным.

Поросший мхом, он словно пытается скинуть меня с себя, как инородное тело в этом застывшем месте.

— Ника! — и вместо ледяной воды я оказываюсь в крепких и надёжных объятиях Антона.

Сердце подскакивает к горлу, но уже не от атмосферы места, а от близости и тепла невероятного мужчины.

Мужчины, который умеет удивлять.

Мужчины, который примагничивает.

Мужчины, в которого…

В которого я, кажется, влюбилась.

Так быстро и так непонятно, но из сурового парня, испугавшего меня, он превратился в того, кто не покидает мысли ни на минуту.

— Вообще мы не разрешаем подходить близко, но для Антона Сергеевича…

Эту фразу гид повторяет уже второй раз. Первый был, когда мне захотелось остановиться в тундре и ощутить её всем существом. Не из окна автомобиля, а понюхать, потрогать, попробовать на вкус.

— Вот сюда, — нам показывают дорогу и я, наконец, могу приложить ладонь к отполированному дождями и снегами, морскими волнами и ветрами, вросшему в землю боку.

Этот корабль отлично сохранился на фоне многих скелетов, доживающих свой век под слоем травы, водорослей и воды.

— Невероятно, — шепчу. — Это магия.

Ладонь покалывает от переизбытка ощущений.

— Настоящая магия впереди.

— Будет ещё что-то?

— Увидишь…

Ох.

Не сдержавшись, поворачиваюсь и встаю на носочки, но никак не могу достать до щеки Антона. Он с улыбкой смотрит за моими попытками, а потом сам наклоняется и целует. Только не в щёку.

Глубоко, настойчиво. Жадно.

В животе начинает щекотать. Руки немеют, а пальчики на ногах сами собой поджимаются, когда к губам подключается язык.

— Мы… не… одни…

Выталкиваю в промежутках.

— Он ушёл, Ника, — Антон шепчет, прижимая к себе и позволяя услышать, как гулко бьётся его сердце.

— Всё равно. Неудобно.

Я не привыкла к такому. Блин! Да я вообще не привыкла к отношениям, когда можно не стесняться. Полянский уверен в себе и том, что ему можно многое. А я…

С Иваном всё было совершенно не так. Совершенно!

— Если хочешь, сделай ещё фотографии. Я пока покурю.

Антон отстраняется, забирая своё тепло. Плечи осыпает мурашками, но я быстро переключаюсь. Мне и правда хочется ещё насладиться этой странной атмосферой. Правда, сколько бы новых фоток я не сделала, перед глазами так и стоит наш поцелуй.

Обойдя все точки, которые доступны, возвращаюсь к машине. Мужчины негромко переговариваются в ожидании.

— Всё, — довольно сжимаю смартфон, память которого пополнилась моими новыми впечатлениями.