Книга Нам нельзя. Петля судьбы, страница 12 – Аля Драгам

Но Женя не только не высказывает недовольства, он подстраивается под мой шаг и продолжает задавать вопросы, на которые я отвечаю с улыбкой.

— Ты на каком этаже?

Мы стоим в холле и не можем разойтись. Илья звонил второй раз, а мне не разорвать наш зрительный контакт. По ощущениям я попала в персональную сказку, где нет ничего и никого, кроме невероятной зелени глаз и мягкой красивой улыбки высокого блондина.

— Третий. Правое крыло, самая последняя палата.

Женя думает, а потом подмигивает:

— Значит, площадка перед корпусом видна тебе полностью?

— Угу. Могу следить, кто ушёл и пришёл, — в тон ему хихикаю. — А ты?

— Рядом, но слева. Я не особо смотрю в окно, зато на ежедневной прогулке изучил парк.

Я киваю, не зная, что ещё сказать. Наверное… ничего? Пора прощаться?

— Увидимся, — отступаю назад, упираясь взглядом в пол.

— Жень, — Женя ловит меня за руку и не даёт развернуться. Быстрым и ловким движением стягивает маску, и целует меня в макушку, предварительно сорвав шляпку.

Она мееееедленно планирует вниз, и он успевает её подхватить.

— Увидимся, — улыбается широко и солнечно, а я отвечаю ему тем же. Жаль, что моя улыбка скрыта плотным материалом.

В палату я не иду, а лечу. И только у двери притормаживаю, чтобы перевести дыхание. Сердце гулко стучит в районе горла, и я пугаюсь начала нового приступа, но тут же нахожу объяснение — я волнуюсь.

— Нагулялась? — Илья перебирает какие—то бумаги, сидя на моей постели. На нём белый халат и я не удивляюсь, ведь брат заходит ко мне в специальной одежде, как и ко всем пациентам.

— Угу. Сегодня тепло, и, — трясу шляпкой, — я прикрывала голову от солнца.

— Я видел, — уголки губ тянутся вверх, а сам Илюшка хитро прищуривается. — Познакомилась с местной звездой?

— С кем? — Сначала удивляюсь, а потом вспоминаю, что Женя рассказывал про баскетбол. — Ааа, ты про игры? Да! В следующий раз возьму тебе автограф, хочешь?

Толкаю братца локтем и устраиваюсь рядом.

— Не забудь!

— Не забуду. А это что? — Спрашиваю, указав на папку. В таких хранятся наши анализы и выписки. Сейчас у брата на коленях внушительная стопка и я выхватываю логотип клиники.

— Это? Это как раз результаты обследования твоего провожатого.

— Расскажешь?

Мне безумно интересно. Я очень хочу, чтобы Илья помог Жене, ведь у моего брата настоящие золотые руки и очень умные мозги. Так всегда говорит папа, и смахивает невидимую слезинку. Он гордится сыном. Впрочем, как и все мы.

— Врачебная тайна, малышка. Слышала о ней?

Морщу нос, и складываю брови «домиком». Знаю, что на Илью действует безотказно. Но в этот раз он непреклонен.

— Илююююш… Ну скажи?!

— Нет, Женёк. Если захочет, сам тебе расскажет.

Я прикусываю палец и начинаю прокручивать в голове разные варианты.

— Эй, сестренка, не надумывай. Парня ждут хорошие новости.

От переизбытка чувств я бросаюсь к Илье на шею и обнимаю крепко—крепко. На языке жестов это обозначает, что я безумно рада и благодарна ему.

А вечером, после всех обязательных процедур, лёжа в кровати, вспоминаю тёплую руку, поддерживающую мою.

Протягиваю руку к тетради и не глядя рисую по памяти. Даже в темноте я знаю, что получиться должно идеально — я же рисую сейчас сердцем.

Потому что, кажется, впервые в жизни я влюбилась…