Книга Нам нельзя. Петля судьбы, страница 30 – Аля Драгам

— Хорошее настроение — залог выздоровления. Но, ребят, пора. Тебе обедать, Жеке отдохнуть не мешало бы. Все—таки ты ещё даже не в палате, — Светлов с довольным видом записывает показатели с мониторов и показывает мне «класс».

— Уже?

— Я ещё зайду? — Вопросительно смотрю на Жениного брата. — Вечером.

— Он ещё зайдет вечером, — послушно повторяет Илья и снова расплывается в улыбке. — И я тоже зайду. Провожу твоего друга и вернусь.

— Парня, — поправляю под очередную ухмылку и оставляю торопливый поцелуй на сухих губах.

Впитываю в себя нежную ответную улыбку, прежде чем выйти за порог. Это… стало привычкой… смотреть и запоминать каждую чёрточку, чтобы потом воспроизводить в памяти и представлять, как мы вдвоем гуляем по парку, едем в машине или купаемся в море. Или болтаем, сидя рядом, и наслаждаясь чаем из одной кружки. Или просто молчим, лёжа рядом, и переплетя пальцы.

— Почему Женя до сих пор здесь? Она же хорошо себя чувствует?

Волнующий вопрос, ответ на который меня давно занимает. Облачко находится в интенсивке, как называют медсестры, уже вторую неделю. Если сначала было объяснимо, то сейчас же ей лучше?!

— Слишком слабая, там ей… Мы решили не торопиться. Я предупреждал, что с ней всё сложнее.

— Я помню. Так ей лучше?

— Лучше. Через несколько дней попробуем снять повязку. Женька тебе говорить не хотела, боится, вдруг не получится. Но у нее большой сдвиг.

Светлов гордится сестрой. Я горжусь своей девочкой. Мы оба не можем сдержать радости. Казалось бы, что делает человека счастливым? Многие ответят, что власть или деньги, стабильность, возможности, самореализация… много чего накидали бы. А по факту ты счастлив, когда узнаешь, что твой любимый человек справляется, борется и… скоро тебя увидит…

POV Евгения

— Не надо волноваться, — в который раз повторяет Илья, а Женя молча сжимает мою руку в своей. Периодически подносит пальцы к губам и целует, запуская в моём животе целый рой бабочек.

Я… боюсь. А если не получится?

И хоть мы уже пробовали и улучшения, как говорят, «на лицо», но страх никуда не исчезает. Меня немного примиряет то, что в саму палату сейчас и раньше по разрешению брата пропускали зеленоглазого блондина. Он был первым, кого я услышала, когда очнулась.

И снова его не должно было быть рядом, но он был… сидел сбоку и поглаживал моё запястье.

Как потом рассказывал Илья, Женя его буквально вынудил пойти на нарушение. И признался, что если бы не видел пользы, ни за что не позволил бы. Как хорошо, что мой брат умеет видеть не только то, что лежит на поверхности.

Свои сны и видения я, конечно, не помню. А вот чувство пустоты и холода до сих пор преследует ночами, но я старательно ухожу от них, потому что мой личный психолог настаивает, что я сама себя загоняю в эти воспоминания. Да, иногда Женя может такое завернуть! Я в шоке!

Он то веселил меня, то пересказывал новости, то прорабатывал билеты для предстоящего ЕГЭ…

И он всегда верит в меня! И я тоже теперь верю…

Отряхиваюсь от атакующих мыслей и включаюсь в работу. «Включаюсь» громко сказано: от меня требуется успокоиться и выполнять инструкции, которые дают врачи. Кстати, если всё пройдет успешно, меня обещали перевести в прежнее отделение. И я очень этого хочу, ведь тогда мы сможем чаще быть с Женей рядом. И наконец-то поговорить. Здесь он отказался беседовать на темы наших пап. Может быть, он и прав, но мне бы хотелось задать свои вопросы.