Книга Забава для мажора, страница 72 – Аля Драгам

Рассказываю дедуле про планы, а он кивает и улыбается.

— Молодец, дочка. Правильно твой мальчик придумал. Утром выспишься, не надо торопиться никуда. И поступок мужской. Чтобы девочки не работали на субботнике. Мы в своё время своих любимых также от работы освобождали. Бабушка очень любила, пока я работал, напечь пирогов с морковью. Хорошие времена были, внученька. Счастливые.

Некоторое время молчим. Дедуля вспоминает бабулю. Он её очень любит. До сих пор любит. Хотя лет прошло много. По календарю. В сердце же нисколько.

— Давай, собирайся. Пока приготовлю по фирменному рецепту Артёму, раз ему понравилось. Он же поднимется?

— Да, сказал, что по делам ему надо. И зайдет.

— Вот и славно.

Суечусь, складывая в сумку вещи. Одежда там есть, но белье и полотенца я привожу стирать в город. Руками тяжелое выжимать сложно, а здесь у нас машинка хорошо справляется.

— Лия, — дедушка зовет, когда я тащу сумку и пакет к двери. — Артём останется ночевать с тобой?

— Дедуль, ты… — краснею до кончиков волос, — что ты говоришь?

— Что говорю? Пока ничего. Прошу тебя не наделать глупостей. Ты у меня девочка умная, и сама всё понимаешь. Просто не забывай, что ещё успеешь стать совсем взрослой. Не торопись, пока не будешь уверена.

— Дед…

— Покраснела—то так. Я тоже был молодым. И мне тоже нравились девочки. Поэтому я и говорю тебе, а не твоему Тёме.

— Он в город сегодня уедет, дедуль. Мы с Олей будем.

— Ну хорошо, если так. Если останется, внучка, пусть остается. Он хороший мальчик и не должен тебя обидеть. Я вижу, он серьезно относится. Прошу тебя быть благоразумной. Остальное ты всё сама знаешь. — Дедуля целует меня в щеку и щелкает по носу. — Иди встречай своего кавалера. Сейчас звонить будет.

— Откуда… а, да. Окно же.

* * *

— А что тебе дедушка говорил, когда позвал на кухню?

Меня до сих пор колотит от дедулиных слов. И плохого ничего не сказал, но как—то стало не по себе. Неужели я похожа на такую, которая разрешит…? И Артём, между прочим, сказал, что мы никуда не торопимся.

— Секрет фирмы. Спасибо за торт сказал.

— Ну Тём. Я серьезно же.

— И я серьезно. Он взял с меня обещание оберегать тебя.

— А ты?

— А я дал слово. Так что ты под моей защитой с благословения твоего деда. — Нажимает поворотник: — Нам на заправку надо. Пойдешь?

— Не, если можно, я посижу.

— А мороженое выбрать?

— Я не хочу, спасибо.

— Ничего ты никогда не хочешь. Вот в кого ты вредная такая, а?

— Сама в себя.

— Может, хоть чай или какао?

— Ничего не хочу. Правда. Чай мы с тобой на даче попьем, пока Костю с Олей ждать будем. Она написала, что они только выехали. Мама не хотела отпускать, пока она всё белье не перегладит.

— Да уж. Дома у неё те ещё траблы?

— Да, у неё мама строгая очень.

— А твоя? Я же кроме дедушки ни с кем не знаком. Тоже строгая?

— Пожалуй, уговорил. Я хочу крем—брюле.

Решаю перевести тему. Нам так хорошо сейчас и спокойно. Тёма мой ответ принимает с улыбкой и выходит, а я смотрю в окно на его уверенные движения.

Мама, мама… я даже не знаю, какая она. Строгая или добрая. Раньше думала, что она несчастная. Раз не смогла полюбить своего ребенка, оставила мужа и родителей. Потом одно время сильно её ненавидела. Но дедушка объяснял, что нельзя испытывать такое сильное чувство. Оно разрушает изнутри и можно даже заболеть. Я училась, кажется, в восьмом или девятом классе тогда. Мне было сложно отпустить, и я каждый день ездила на кладбище, пока меня не заметил старенький батюшка. Он объяснил мои ошибки, рассказал, как можно освободить душу. И я успокоилась.