Книга Бонусы 18+ к моим романам, страница 6 – Аля Драгам

Подушечками пальцев очерчиваю впадинку на животе и двигаюсь выше. Сминаю ткань и стягиваю, открывая для себя совершенное тело.

Щелчок и лифчик пропадает в наших ногах вместе с футболкой.

— Мне страшно.

Мне тоже. Я никогда не… блять… Я никогда не занимался любовью, сводя раньше все действия к механике и получению удовольствия. Я никогда не нёс ответственность за ощущения и за отсутствие боли.

Но я лучше сдохну на месте, чем позволю Юльке отстраниться хоть на миллиметр.

— Я рядом. Не бойся, малышка. Не бойся, я буду самым нежным.

Целую плечи, постоянно возвращаясь к губам. Толкаю Юльку к стенке и подкидываю вверх, показывая, как удобнее обхватить меня бёдрами. Ствол упирается чётко между её ног, и я с шипением избавляюсь от воздуха. Не рассчитал и боль пронзает такая, что буквально раскалывает надвое. В глазах искры, но я упорно ласкаю любимую, полностью сосредоточившись на её ощущениях.

Всасываю острый сосок, играя с другим подушечкой большого пальца. Ударяю, вжимаю и поглаживаю до тех пор, пока Юля не начинает постанывать. Только тогда отрываюсь и, играя, прикусываю её нижнюю губку.

Широкий шаг от стены и вот уже мои колени упираются в кровать.

— Юль, родная? Я не остановлюсь…

Она не сразу понимает, о чём я.

Хлопает глазками, но всё-таки кивает, подкрепляя тихим:

— Не останавливайся, Ром…

И я не останавливаюсь.

Кладу Юлю на постель, быстро выдернув покрывало. Избавляюсь от своей одежды, буквально остатками силы воли не стаскивая боксёры.

Опускаюсь сверху и только после этого нащупываю пуговицу джинсов, чтобы снять их с Юли. Но прежде чем полностью освободить её ножки, протискиваюсь под плотную ткань и накрываю влажное кружево. Надавливаю, глотая протяжный стон, и встаю на колени.

Уперев ступни в живот, снимаю с Конфетки брюки и бельё, замерев от потрясающей картины. Она пытается свести ноги, но я крепко держу лодыжки, не давая ей этого сделать. Развожу шире и приклеиваюсь глазами к розовому бутончику, блестящему от влаги.

Нижний этаж просит пощады, сигналя, что готов излиться прямо сейчас.

— Прости, малышка, — выдавливаю и одной рукой, как фокусник, отправляю кусок ткани в темноту.

Быстро наклоняюсь и смачиваю слюной складочки, умирая от сладкого и терпкого вкуса. Настоящий шоколад с нотками горечи и обжигающей сладостью.

Вхожу языком чисто на интуиции. Как правильно, я не знаю. Собираю сок и заменяю язык пальцами. Сам же черчу кончиком языка прерывистую линию вверх, осторожно растягивая вход и шёлковые стеночки.

— Посмотри на меня. Посмотри, — прошу.

Обхватываю себя рукой и рывком вклиниваюсь в невероятную тесноту. До самого упора. И замираю.

В Юлькиных глазах слезинки, которые я сцеловываю. Шепчу, как сильно её люблю. Как не могу без неё. Отдаю свою энергию и получаю мощный ответ.

Мы начинаем движение одновременно. Она — пробуя, я — покачиваясь, чтобы не причинять боль. Из-за воздержания хватает тройки толчков, а затем я изливаюсь на бедро Конфетки. Спину сводит судорога удовольствия, в голове сражается армия вертолетов, а перед глазами вспыхивают разноцветные фейерверки.

Как на божество смотрю на любимую, вымазанную в моём семени и алых потеках. Крови немного, но она есть и… Чёрт! Это неправильно, но эта кровь, она… Как признание. Как доказательство того, что она только моя.