Книга Я - для тебя, страница 18 – NeTa

— Теть Галь, оставлю у вас рюкзак? Все равно дома никого нет, что мне там делать?

— Оставляй, конечно.

И они ушли. А мама, улыбнувшись, призадумалась, не станет ли она бабушкой в свои сорок лет?

«Надо бы Татьяне хоть три курса отучиться, а уж потом замуж. Да кто же нас спрашивать будет? Тёмке-то двадцать два. Ох… Да сами решат. Не надо к ним лезть».

В их старом дворе за пять лет отсутствия Артема сменилось несколько соседей, и теперь некоторые из них удивленно поглядывали на него, идущего за руку с известной всем скромницей и недотрогой. Но те, кто узнавал, радостно приветствовал парочку. Вызывали ли Таня с Тёмой чувство зависти? Наверное, да. Только белой зависти. Прошли те времена, когда их дразнили «жених и невеста». Теперь только улыбку вызывали такие трепетные отношения.

У пруда, как всегда, никого не было. Словно это место заколдованное, созданное только для них. И ведь они находились в центре города, а тишина такая, будто одни во вселенной. Шум камышей, листвы да стрекоз, которые, как маленькие вертолетики, кружили над водой.

Они сидели прямо на траве, рядышком, держась за руки. Таня вообще не хотела выпускать его ладонь.

— Мне не верится, что ты больше не уедешь, — сказала она.

— По работе я могу быть направлен в любое место, где возникнет чрезвычайная ситуация.

— Это работа — тут без вопросов. А вот так, как было эти пять лет, я больше не хочу. И все. Об этом — ни слова. Расскажи мне про свои планы. Со мной-то все ясно: учеба, как всегда.

— Мои планы? Или наши планы? Давай про наши планы!

— Угу. Согласна. А знаешь, почему?

— Знаю. Потому что отныне и навсегда у нас с тобой только совместные планы. Потому что ты для меня вера и надежда, потому что я тебя люблю, — произнес Артем без всякого пафоса и посмотрел на Таню. — Я никогда не говорил тебе этих слов. По многим причинам. То возраст, то разлука, а хотелось сказать, когда ты рядом будешь. А ты? Что ты мне скажешь про наши планы?

И снова он вспомнил ту маленькую девчонку на скамейке, которая смотрела на него так, словно в душу заглядывала. Ее доверчивость и открытость, неумение лгать и предавать, желание помочь каждому, кто об этом попросит — все это будет потом. А тогда, в первую встречу, именно ее голубые глаза все решили. Ясно, что он не влюбился в пятнадцать лет, но выделил из всех своих знакомых именно эту маленькую девочку, которая стала его лучшим другом, а со временем и единственной любовью.

— Я люблю тебя, Тёма, — совершенно серьезно начала она. — Ты для меня все. Радость, ожидание, первая пойманная рыбка, велосипед, коньки, снежки, воздух, солнце, дождь, весь мир! Это все ты. Я даже не могу вспомнить ни одного раза, когда мы с тобой поссорились бы. Ни разу! Бывает ли такое у кого-нибудь? Девчонки только и обсуждают, из-за чего они ругаются или расстаются со своими парнями. А я не представляю, что мы можем поссориться.

— Мы и не будем ссориться, — обнимая ее, сказал Артем. — Все будет так, как мы захотим. Я устроюсь на работу, ты будешь учиться. Снимем квартиру, поженимся и будем жить долго и счастливо.

— Ого! Поженимся? А ты будешь делать мне предложение?

— А как же!

— Ух, ты! Интересно как! Мне наши планы нравятся.

Подведя черту под этим разговором, они до самого вечера делились впечатлениями о произошедших за пять лет событиях, вспоминали свое знакомство и те два года, что дружили. Целовались до одури, познавая новые высоты ощущений и эмоций. Хотелось ли чего-то большего? Конечно, хотелось, Артему уж точно. Но эти первые часы после долгой разлуки, узнавание друг в друге повзрослевших самих себя — все это стоило того, чтобы отодвинуть свои желания на потом.